Category: россия

Category was added automatically. Read all entries about "россия".

котенок

Анна Наль. "Имя" - 18.

Раздел "Твой город".

ПУТЕШЕСТВИЕ В ПАВЛОВСК

Ты помнишь, так осеребренно
ивняк летел вдоль полотна,
мерцая солнечно и ровно,
как плёс, колышимый до дна
ребристым ветром, и вагоны
В окно нанизывали лес,
церквушки, скотные загоны,
стога, укрытые в навес
дощатый, женщин у разъезда
с лопатами и точки птиц
у края облака над крышей;
и поезд, как борзая, рыщет
и гонит вдаль перед собой
комочек тучи серым зайцем
на горизонте. Ты же занят
перемещеньем верениц
вчерашних мыслей об отъезде -
хоронишь друга, о вражде
с картонным критиком-паяцем,
о том, что нам с тобой приняться
за ум пора: семейный дом,
и хорошо, чтоб сразу - двойня,
да вот еще - три дня дождей,
а нынче солнце - глянуть больно,
сентябрь, но это не о том...
Ты помнишь, как мы подъезжали
под Павловск. От платформы шла
тропинка вся в репьях, как жалость
к минувшему. Не помни зла,
смотри на воду - с ней деревья
вошли в пожизненный контракт,
и флейты ив ложатся в такт
смятенью скрипок и бореев.
Но здесь сейчас ни ветерка,
и только звонкий подголосок
сквозит по водорослям в осень,
чуть различимую в басах
дубов, сосною приглушенных,
и редкий лист осиной шерсткой
вдруг золотится на кустах.
И парк рассказывает мифы
телами лёгкими богинь,
и ты гекзаметром окинь
неторопливый ход событий
в друг друга льющихся прудов,
мостов, впадающих друг в друга
травой игрушечного луга,
и задержи цезурой вдох
дыханья мерного аллеи
возле лотка с галантереей.
Купи в палатке лимонад.
День пал к шести, пора назад.
И, как струя, осеребрённо
летит ивняк вдоль полотна,
опять смешаются вагоны
с тем, что увидел из окна.
И ты нанизываешь вечер
на птиц, и птиц - на облака.
А я твержу - пора за вечность
приняться, осень так близка.
котенок

"Первое впечатление" - 36.

АЛЕКСАНДР КУШНЕР

         РАДИЩЕВ

Ему потупиться бы скромно:
Живи один, себя спасай.
Радищев! "Чудище огромно,
Стозевно, обло и лаяй".
Танцуй - вельможа, пахарь - бедствуй.
Покой душевный возлюбя,
Не хлопочи, не путешествуй
И не смотри вокруг себя.
Но под родными небесами,
Встречая барство и разбой,
Он обливается слезами
И нас не слушает с тобой.
Несовершенным мирозданьем
Во все века и времена
И человеческим страданьем
Его душа уязвлена.
И вот стучит ногами гневно,
Кричит и требует воды
Богоподобная царевна
Киргиз-Кайсацкия орды!
А зло темно и вероломно.
Сибирь. Приехал. Вылезай.
Радищев! "Чудище огромно,
Стозевно, обло и лаяй".
котенок

"Первое впечатление" - 29.

АЛЕКСАНДР КУШНЕР

НА ПАРОХОДЕ

Расставанья,
расстоянья.
Письма,
залы ожиданья.
Привыканья
к пререканьям
и казённым простыням.
Приставанья к пристаням.
И ночной воды
плесканье,
и речной звезды
сверканье,
и простаиванье там.
А кого-то звали Лёхой.
"Слышишь, Лёха! Тюк бери".
Продвиженье
встречных грузов,
прохожденье
тёмных шлюзов,
суета и суматоха,
цепи, башни, фонари.
По ночам будил поляны
окрик сиплого гудка,
заползали в сны туманы,
залетали облака.
Городов ночные чары!
Чебоксары! Чебоксары!
Утром встанешь у перил,
глянешь на воду убито:
что-то важное забыто,
и не вспомнить, что забыл...
котенок

"Первое впечатление" - 9.

АЛЕКСАНДР КУШНЕР

ШЕСТЫЕ ЭТАЖИ

Улетают дома на рассвете,
Словно нет ни замков, ни мышей.
Но четвёртый,
И пятый,
И третий
Отстают от шестых этажей.
Остаются.
Толпятся над нами,
Всеми окнами сразу глядят
И горят голубыми огнями.
А шестые - по небу летят.
А шестые - в Москву улетают
На собранье шестых этажей.
И пока они в небе растают,
Гул доходит до наших ушей.
котенок

"Первое впечатление" - 4.

Александр Кушнер.

          * * *

Ветра невского свирепость.
Детство ясное моё!
Петропавловская крепость,
Золотое остриё!

Дождь запнётся над Рыбацкой
И проходит стороной,
За зелёной Петроградской-
Самой светлой стороной.

Здесь шаги легки и гулки,
И, холодный свет лия,
В каждом тихом переулке-
Петропавловка своя!

Над рядами окон ясных
Золотое остриё.
Сколько улиц - столько разных
Впечатлений от неё.

Мы с моим мужем Андреем любили Питер больше, чем Москву. И мечтали переехать из Москвы в Питер. Но... Мечты так и остались мечтами...
котенок

"Летучий ковёр" - 57.

РАЗДЕЛ "БАЛЛАДЫ"

Продолжу и закончу перепечатывать стихотворение "Волшебная сила искусства".

                ВОЛШЕБНАЯ СИЛА ИСКУССТВА (продолжение и окончание)

                                                                                                Н. Эйдельману

- Но я не клал! - вскричал Капнист, точа скупые слезы.-
Я ж только выставил порок по правилам искусств!
Но я ж его изобличил - за что ж меня в железы?
А в пятом акте истребил - за что ж меня в Иркутск?

Меж тем кузнец его ковал, с похмелья непроворно.
А тут ещё один гонец летит во весь опор.
Василь Васильевич Капнист взглянул, вздохнул покорно,
И рухнул русский Ювенал у позлащённых шпор...

Текли часы...
Очнулся он, задумчивый и вялый.
Маленько веки разлепил и посмотрел в просвет:
- Что, братец, там за городок: уже Иркутск, пожалуй?
"Пожалуй, барин, Петербург", - последовал ответ.

- Как Петербург? - шепнул Капнист, лишаясь дара смысла.
"Вас, барин, велено вернуть до вашего двора.
А от морозу и вопче - медвежий полог прислан,
И велено просить и впредь не покладать пера".

Да! Испарился царский гнев уже в четвёртом акте,
Где змей порока пойман был и не сумел уползть.
"Сие мерзавцу поделом!" - царь молвил и в антракте
Послал гонца вернуть творца, обёрнутого в полсть.

Всё ближе, ближе Петербург, и вот уже застава,
И в пятом акте царь вскричал: "Василий! Молодец!"
И на заставе ждёт уже дворцовая подстава,
И только прах из-под копыт, и махом - во дворец!

Василь Василич на паркет в чём был из полсти выпал.
И тут ему - и водки штоф, и пряник - закусить.
"У, негодяй! - промолвил царь и... золотом осыпал.-
Пошто заставил ты меня столь много пережить?"

Во как было в прежние годы,
Когда не было свободы!

Здесь заканчивается раздел "Баллады".
котенок

"Нежданное" - 140.

ЛЮБОВЬ ГАЛИЦКАЯ

          ПО ПОДМОСКОВЬЮ

Ах, перелески! Ах, берёзы!
Ах, Русью пахнет! Ах, краса!
Текут от умиленья слёзы,
От гордости текут слова.

Я в первый раз Россию вижу
Не на картинке, а живой.
И к сердцу ближе, ближе, ближе.
Шальной поток любви большой.

Вот лес, тут оживают сказки.
Тут три медведя, волк, лиса -
И вспоминаешь мамы ласки,
И детства слышишь голоса.

Из-под колёс бежит дорога.
Ах, русской тройки колдовство!
Для счастья нужно так немного -
Любовь к Отчизне, душ родство.

Продолжение следует.
котенок

Ольга Чугай. "Судьба глины" - 7.

ОЛЬГА ЧУГАЙ. "СУДЬБА ГЛИНЫ".

Раздел первый.
ГОРОДСКИЕ НЕБЕСА

ГОЛУБЬ

Старый чайник поставим
И куртки развесим над газом.
И беседу начнем,
И нехитрым рассказом
О тебе, о себе
И о бедах твоих и моих
Отогреемся разом.
Что нам беды,
Когда за окном
Ворох перьев с оранжевым глазом
От холодного ветра дрожит
И не просится в дом?
Что нам беды,
Когда мы вдвоем
И над нами нормальная крыша,
А выше
Осенних небес водоем,
Истекающий долгим дождем,
И такой сумасшедший ветрище,
И прекрасна духовная пища
И случайное это жилище,
Где нельзя поселиться вдвоем.

* * *
Январский вечер.
За окном
Густеет синева.
Огромный темный водоем-
Под звездами - Москва.
Я руку вытяну - смотри,
Как просто: вечер, снег,
Ограды, ветки, фонари,
И что-то греет изнутри,
Так тянет паром из норы,
Так в детстве тянет во дворы.
Так просто: вечер, век
Течет, как зимний день,- к концу,
И тихо снег идет,
И тени бродят по лицу,-
Прикинь - тебе уже к лицу
Восьмидесятый год.
Снежинки - словно семена
С безлиственных небес,-
И там, где строилась страна,
Зашевелился лес,
Качалось солнце на спине
У завтрашнего дня,
И целый мир горел во мне,
И не было меня!

ЗАКАТ

Какой закат!
Смотри!
Не насмотрелся?
И вдруг огромный город загорелся.
Сначала вспыхнул крайний слева дом,
Потом деревья, лестницы, потом
Витрины, тротуары, облака,
И мост, и чайка, и Москва-река,
И ты... и я...
Так вот оно!-
Смотри!
Гори, любимый, - я шепчу, - гори!
Пока пылает город и закат,
Секунды драгоценные горят.
Сгораю!-
Только вспомнить не могу,
Откуда это:
Город на снегу
И, словно след обугленный ступни,
Дымящееся тело головни...

РАССВЕТ

Кружится светлая строка
Над белизной пустой страницы,
Над сонной одурью столицы
Кружится светлая строка.
И снега легкая десница,
И чуткая моя рука
Творят и созидают рядом.
И мнится город белым садом,
Немым листом, пустым холстом.
Он дремлет, как дитя под сердцем.
............................
Опять на набережных снег
Таит сиянье небосклона,
И в нем находит человек
Сияние чела и лона.

(Продолжение следует)
котенок

"Час поэзии" - 31.

ИРА КАРПЕНКО

МОСКВА

Москва - соборы-радуги,
Как солнца, купола,
Москве - жар-птице рады мы,
Москва нас увлекла.
Водила нас, водила,
Истории учила.
В Москве и пиво пенное,
Как купола Блаженного.
Москва как птичий гул,
Ну, вот хотя бы ГУМ...
А снег под каблуком -
Бумага под пером.
Москва горит закатами,
И стенами Кремля,
И царскими палатами,
Где прах и соболя.

Москва.
котенок

Из журнала "Юность" 1980 года...

Продолжаю перепечатывать подборки своих стихотворений из старых журналов.

ЖУРНАЛ "ЮНОСТЬ" 1980, №1, стр. 44.

МАРИНА ВИРТА
Москвичка, окончила математический факультет Московского государственного педагогического института им. В. И. Ленина. Преподает математику в средней школе.

* * *
Как при Блоке - лиловые складки,
Полусумрак и полупокой.
И всё в том же знакомом порядке
Возникает строка за строкой.
Как при Блоке - пустые подъезды,
Ночь и гулкое эхо шагов.
И во мне возникают подтексты
Самых светлых на свете стихов.
Как при Блоке - метель не стихает.
И в любых закоулках Москвы,
Где ни спрячься, везде настигает
Тот пронзительный ветер с Невы.

* * *
Я прибегу к нему с вокзала.
Спрошу, не поднимая глаз:
"Простите, я не опоздала?"
"Ах, что вы, что вы, в самый раз".
Полупоклон отвесит в шутку,
Поправит свой воротничок
И бережно повесит шубку
И сумку на пустой крючок.
"Как вы точны! Ну, проходите".
Откроет двери в кабинет.
"Садитесь. Может, вы хотите
С дороги есть?" - "Спасибо, нет".
"А чаю?" - "Только если с вами".
И наконец я уловлю:
Нам незачем играть словами,
Плывут у нас над головами
Одни слова: "Я вас люблю..."

* * *
Снова ветер в голове,
Снова легкая походка...
А в Москве, в Москве, в Москве
Ленинградская погодка.
Мокрым воздухом дышу
И, как старая шарманка,
Целый день произношу:
Невский, Марсово, Фонтанка.
Над Москвой, Москвой, Москвой
Ленинградское ненастье...
Боже мой, какое счастье,
Ты живой. Живой. Живой!