Category: россия

Category was added automatically. Read all entries about "россия".

котенок

Анна Наль. "Имя" - 18.

Раздел "Твой город".

ПУТЕШЕСТВИЕ В ПАВЛОВСК

Ты помнишь, так осеребренно
ивняк летел вдоль полотна,
мерцая солнечно и ровно,
как плёс, колышимый до дна
ребристым ветром, и вагоны
В окно нанизывали лес,
церквушки, скотные загоны,
стога, укрытые в навес
дощатый, женщин у разъезда
с лопатами и точки птиц
у края облака над крышей;
и поезд, как борзая, рыщет
и гонит вдаль перед собой
комочек тучи серым зайцем
на горизонте. Ты же занят
перемещеньем верениц
вчерашних мыслей об отъезде -
хоронишь друга, о вражде
с картонным критиком-паяцем,
о том, что нам с тобой приняться
за ум пора: семейный дом,
и хорошо, чтоб сразу - двойня,
да вот еще - три дня дождей,
а нынче солнце - глянуть больно,
сентябрь, но это не о том...
Ты помнишь, как мы подъезжали
под Павловск. От платформы шла
тропинка вся в репьях, как жалость
к минувшему. Не помни зла,
смотри на воду - с ней деревья
вошли в пожизненный контракт,
и флейты ив ложатся в такт
смятенью скрипок и бореев.
Но здесь сейчас ни ветерка,
и только звонкий подголосок
сквозит по водорослям в осень,
чуть различимую в басах
дубов, сосною приглушенных,
и редкий лист осиной шерсткой
вдруг золотится на кустах.
И парк рассказывает мифы
телами лёгкими богинь,
и ты гекзаметром окинь
неторопливый ход событий
в друг друга льющихся прудов,
мостов, впадающих друг в друга
травой игрушечного луга,
и задержи цезурой вдох
дыханья мерного аллеи
возле лотка с галантереей.
Купи в палатке лимонад.
День пал к шести, пора назад.
И, как струя, осеребрённо
летит ивняк вдоль полотна,
опять смешаются вагоны
с тем, что увидел из окна.
И ты нанизываешь вечер
на птиц, и птиц - на облака.
А я твержу - пора за вечность
приняться, осень так близка.
котенок

"Первое впечатление" - 36.

АЛЕКСАНДР КУШНЕР

         РАДИЩЕВ

Ему потупиться бы скромно:
Живи один, себя спасай.
Радищев! "Чудище огромно,
Стозевно, обло и лаяй".
Танцуй - вельможа, пахарь - бедствуй.
Покой душевный возлюбя,
Не хлопочи, не путешествуй
И не смотри вокруг себя.
Но под родными небесами,
Встречая барство и разбой,
Он обливается слезами
И нас не слушает с тобой.
Несовершенным мирозданьем
Во все века и времена
И человеческим страданьем
Его душа уязвлена.
И вот стучит ногами гневно,
Кричит и требует воды
Богоподобная царевна
Киргиз-Кайсацкия орды!
А зло темно и вероломно.
Сибирь. Приехал. Вылезай.
Радищев! "Чудище огромно,
Стозевно, обло и лаяй".
котенок

"Первое впечатление" - 29.

АЛЕКСАНДР КУШНЕР

НА ПАРОХОДЕ

Расставанья,
расстоянья.
Письма,
залы ожиданья.
Привыканья
к пререканьям
и казённым простыням.
Приставанья к пристаням.
И ночной воды
плесканье,
и речной звезды
сверканье,
и простаиванье там.
А кого-то звали Лёхой.
"Слышишь, Лёха! Тюк бери".
Продвиженье
встречных грузов,
прохожденье
тёмных шлюзов,
суета и суматоха,
цепи, башни, фонари.
По ночам будил поляны
окрик сиплого гудка,
заползали в сны туманы,
залетали облака.
Городов ночные чары!
Чебоксары! Чебоксары!
Утром встанешь у перил,
глянешь на воду убито:
что-то важное забыто,
и не вспомнить, что забыл...
котенок

"Первое впечатление" - 9.

АЛЕКСАНДР КУШНЕР

ШЕСТЫЕ ЭТАЖИ

Улетают дома на рассвете,
Словно нет ни замков, ни мышей.
Но четвёртый,
И пятый,
И третий
Отстают от шестых этажей.
Остаются.
Толпятся над нами,
Всеми окнами сразу глядят
И горят голубыми огнями.
А шестые - по небу летят.
А шестые - в Москву улетают
На собранье шестых этажей.
И пока они в небе растают,
Гул доходит до наших ушей.
котенок

"Первое впечатление" - 4.

Александр Кушнер.

          * * *

Ветра невского свирепость.
Детство ясное моё!
Петропавловская крепость,
Золотое остриё!

Дождь запнётся над Рыбацкой
И проходит стороной,
За зелёной Петроградской-
Самой светлой стороной.

Здесь шаги легки и гулки,
И, холодный свет лия,
В каждом тихом переулке-
Петропавловка своя!

Над рядами окон ясных
Золотое остриё.
Сколько улиц - столько разных
Впечатлений от неё.

Мы с моим мужем Андреем любили Питер больше, чем Москву. И мечтали переехать из Москвы в Питер. Но... Мечты так и остались мечтами...
котенок

"Летучий ковёр" - 57.

РАЗДЕЛ "БАЛЛАДЫ"

Продолжу и закончу перепечатывать стихотворение "Волшебная сила искусства".

                ВОЛШЕБНАЯ СИЛА ИСКУССТВА (продолжение и окончание)

                                                                                                Н. Эйдельману

- Но я не клал! - вскричал Капнист, точа скупые слезы.-
Я ж только выставил порок по правилам искусств!
Но я ж его изобличил - за что ж меня в железы?
А в пятом акте истребил - за что ж меня в Иркутск?

Меж тем кузнец его ковал, с похмелья непроворно.
А тут ещё один гонец летит во весь опор.
Василь Васильевич Капнист взглянул, вздохнул покорно,
И рухнул русский Ювенал у позлащённых шпор...

Текли часы...
Очнулся он, задумчивый и вялый.
Маленько веки разлепил и посмотрел в просвет:
- Что, братец, там за городок: уже Иркутск, пожалуй?
"Пожалуй, барин, Петербург", - последовал ответ.

- Как Петербург? - шепнул Капнист, лишаясь дара смысла.
"Вас, барин, велено вернуть до вашего двора.
А от морозу и вопче - медвежий полог прислан,
И велено просить и впредь не покладать пера".

Да! Испарился царский гнев уже в четвёртом акте,
Где змей порока пойман был и не сумел уползть.
"Сие мерзавцу поделом!" - царь молвил и в антракте
Послал гонца вернуть творца, обёрнутого в полсть.

Всё ближе, ближе Петербург, и вот уже застава,
И в пятом акте царь вскричал: "Василий! Молодец!"
И на заставе ждёт уже дворцовая подстава,
И только прах из-под копыт, и махом - во дворец!

Василь Василич на паркет в чём был из полсти выпал.
И тут ему - и водки штоф, и пряник - закусить.
"У, негодяй! - промолвил царь и... золотом осыпал.-
Пошто заставил ты меня столь много пережить?"

Во как было в прежние годы,
Когда не было свободы!

Здесь заканчивается раздел "Баллады".
котенок

"Летучий ковёр" - 56.

РАЗДЕЛ "БАЛЛАДЫ"

Это стихотворение огромное, поэтому я буду перепечатывать его в два захода.:)))

          ВОЛШЕБНАЯ СИЛА ИСКУССТВА

                                                                             Н. Эйдельману

Капнист пиесу накропал громадного размеру.
И вот он спит - в то время как царь-батюшка не спит:
Он, ночь-полночь, пришёл в театр и требует премьеру.
Не знаем, кто его толкнул. История молчит.

Партер и ложи - пусто всё: ни блеску, ни кипенья.
Актёры молятся тайком, вслух роли говоря.
Там, где-то в смутной глубине, маячит жёлтой тенью
Курносый царь. А с ним ещё, кажись, фельдъегеря.

Вот отмахали первый акт. Всё тихо, как в могиле.
Но тянет, тянет холодком оттуда (тьфу-тьфу-тьфу!).
"Играть второй!" - пришёл приказ, и, с Богом, приступили.
В то время как фельдъегерь: "Есть!" - и кинулся во тьму.

Василь Васильевич Капнист метался на перине -
Опять всё тот же страшный сон, какой уж был в четверг:
Де, он восходит на Олимп, но, подошед к вершине,
Василь Кирилыч цоп его за ногу - и низверг!

За ногу тряс его меж тем фельдъегерь с предписаньем:
"Изъять немедля и в чём есть отправить за Урал!
И впредь и думать не посметь предерзостным мараньем
Бумагу нашу изводить, дабы хулы не клал!"

И не успел двух раз моргнуть наш, прямо скажем, Вася,
Как был в овчину облачён и в сани водворён.
Трясли ухабы, тряс мороз, а сам-то как он трясся!
В то время как уж третий акт давали пред царём.

Краснел курносый иль бледнел - впотьмах не видно было.
Фельдъегерь: "Есть!" - и на коня, и у Торжка нагнал:
"Дабы сугубо наказать презренного зоила,
В железо руки заковать, дабы хулы не клал!"

Перепечатывать это стихотворение продолжу и закончу завтра.
котенок

"Нежданное" - 140.

ЛЮБОВЬ ГАЛИЦКАЯ

          ПО ПОДМОСКОВЬЮ

Ах, перелески! Ах, берёзы!
Ах, Русью пахнет! Ах, краса!
Текут от умиленья слёзы,
От гордости текут слова.

Я в первый раз Россию вижу
Не на картинке, а живой.
И к сердцу ближе, ближе, ближе.
Шальной поток любви большой.

Вот лес, тут оживают сказки.
Тут три медведя, волк, лиса -
И вспоминаешь мамы ласки,
И детства слышишь голоса.

Из-под колёс бежит дорога.
Ах, русской тройки колдовство!
Для счастья нужно так немного -
Любовь к Отчизне, душ родство.

Продолжение следует.
котенок

"Нежданное" - 129.

ЛЮБОВЬ ГАЛИЦКАЯ

                    * * *

                                  Галине Аникушиной

В веночке диких трав Полесья,
В сорочке вышитой... - Постой,
Не ты ли Украинка Леся?
Как голос чист! Такой простой,

Как липы шелест у криницы,
Как зов пастушьего рожка.
Из оченек твоих струится
На волю ласка и тоска.

А на губах след земляники,
И слог, как ягода, душист!
Закладкой цветик вероники
Ложится на тетрадный лист.

Восходит солнце. Рассветает.
Тень быстроногая бежит.
- Ты ль, Леся? Образ тает, тает...
- Я - отголосок. Леся спит.

Продолжение следует.
котенок

"Нежданное" - 119.

ЛЮБОВЬ ГАЛИЦКАЯ

                       * * *

                                 В. ЛИХОНОСОВУ

ЛИХОЙ казак, чей НОС так чуток,
Заглянет в гости на часок,
Но мало с ним и целых суток,
Чтоб насладиться чудом строк.

Строк о Царицихе в Тамани,
О тёплой свечечке в душе,
О памяти, что сердце манит,
О стариках, что спят уже.

И всё по крошечкам, с любовью,
Всё собрано живой рукой.
И боль земли с такою новью
Сквозит как ветер, как прибой.

И русским духом пахнет слово,
То горестным, то озорным,
И лёгким, как овса полова,
И совестливым, и родным.

Продолжение следует.