Category: путешествия

Category was added automatically. Read all entries about "путешествия".

котенок

Анна Наль. "Имя" - 89.

Раздел "ОСЕНЬ В ВИЗДЕМЕ".

       ТУРАЙДСКАЯ ДОЛИНА

Не столько замки сами по себе
хотя и величавые, и древние,
рождали ощущение, что дерево
и эти камни вечны на земле.
А что-то неприметное, иное
соседствовало с вечностью. И дождь
скрывал от нас всеведенье простое,
и спугивала лиственная дрожь,
покинувшая небо ради склонов
и красных глин, скользящих по корням.
И веток обнажение сквозное
долину открывало облакам.
Быть может, не развалины укрытий
ливонских рыцарей, епископских страстей,
готическую сбрасывая тень,
так оттеняли временность событий,-
а беспрерывный, ночью или днем,
журчащий шум подземно слитых капель,
прорвавших каменеющие скаты
прозрачно желтым тоненьким песком.
И ветер, и вершинная ольха
рождали очертания пространства.
И быстрые, как реки, облака
предвосхищали тягу к постоянству.
котенок

Анна Наль. "Имя" - 73.

Раздел "ОПЯТЬ Я В ЮЖНОЙ СТОРОНЕ".

                 АРМЕНИЯ

                         1

Я помню город у подножья гор
лиловых.
И горбоносость желтых скал.
И пену белую потока.
И пену белую садов.
И черные армянок очи.
И черные мерцающие ночи.
В тени душистой тихий дом,
и сказки шепотом гортанным,
сквозь легкий сон, как лепет тайны,
и утром мерные раскаты
обвалов на вершинах гор.
котенок

Анна Наль. "Имя" - 18.

Раздел "Твой город".

ПУТЕШЕСТВИЕ В ПАВЛОВСК

Ты помнишь, так осеребренно
ивняк летел вдоль полотна,
мерцая солнечно и ровно,
как плёс, колышимый до дна
ребристым ветром, и вагоны
В окно нанизывали лес,
церквушки, скотные загоны,
стога, укрытые в навес
дощатый, женщин у разъезда
с лопатами и точки птиц
у края облака над крышей;
и поезд, как борзая, рыщет
и гонит вдаль перед собой
комочек тучи серым зайцем
на горизонте. Ты же занят
перемещеньем верениц
вчерашних мыслей об отъезде -
хоронишь друга, о вражде
с картонным критиком-паяцем,
о том, что нам с тобой приняться
за ум пора: семейный дом,
и хорошо, чтоб сразу - двойня,
да вот еще - три дня дождей,
а нынче солнце - глянуть больно,
сентябрь, но это не о том...
Ты помнишь, как мы подъезжали
под Павловск. От платформы шла
тропинка вся в репьях, как жалость
к минувшему. Не помни зла,
смотри на воду - с ней деревья
вошли в пожизненный контракт,
и флейты ив ложатся в такт
смятенью скрипок и бореев.
Но здесь сейчас ни ветерка,
и только звонкий подголосок
сквозит по водорослям в осень,
чуть различимую в басах
дубов, сосною приглушенных,
и редкий лист осиной шерсткой
вдруг золотится на кустах.
И парк рассказывает мифы
телами лёгкими богинь,
и ты гекзаметром окинь
неторопливый ход событий
в друг друга льющихся прудов,
мостов, впадающих друг в друга
травой игрушечного луга,
и задержи цезурой вдох
дыханья мерного аллеи
возле лотка с галантереей.
Купи в палатке лимонад.
День пал к шести, пора назад.
И, как струя, осеребрённо
летит ивняк вдоль полотна,
опять смешаются вагоны
с тем, что увидел из окна.
И ты нанизываешь вечер
на птиц, и птиц - на облака.
А я твержу - пора за вечность
приняться, осень так близка.
котенок

"Первое впечатление" - 36.

АЛЕКСАНДР КУШНЕР

         РАДИЩЕВ

Ему потупиться бы скромно:
Живи один, себя спасай.
Радищев! "Чудище огромно,
Стозевно, обло и лаяй".
Танцуй - вельможа, пахарь - бедствуй.
Покой душевный возлюбя,
Не хлопочи, не путешествуй
И не смотри вокруг себя.
Но под родными небесами,
Встречая барство и разбой,
Он обливается слезами
И нас не слушает с тобой.
Несовершенным мирозданьем
Во все века и времена
И человеческим страданьем
Его душа уязвлена.
И вот стучит ногами гневно,
Кричит и требует воды
Богоподобная царевна
Киргиз-Кайсацкия орды!
А зло темно и вероломно.
Сибирь. Приехал. Вылезай.
Радищев! "Чудище огромно,
Стозевно, обло и лаяй".
котенок

"Первое впечатление" - 9.

АЛЕКСАНДР КУШНЕР

ШЕСТЫЕ ЭТАЖИ

Улетают дома на рассвете,
Словно нет ни замков, ни мышей.
Но четвёртый,
И пятый,
И третий
Отстают от шестых этажей.
Остаются.
Толпятся над нами,
Всеми окнами сразу глядят
И горят голубыми огнями.
А шестые - по небу летят.
А шестые - в Москву улетают
На собранье шестых этажей.
И пока они в небе растают,
Гул доходит до наших ушей.
котенок

"Летучий ковёр" - 168.

РАЗДЕЛ "СОВРЕМЕННЫЕ МОТИВЫ"

          КАПРИЗНАЯ МАША

- Ах, Машенька-Маша, зачем ты грустна?
Грачи прилетели, повсюду весна!

- Да-а,
А бедный чижик?
Он всё сидит в клетке,
Не поёт, не скачет-
Плачет...

- Ах, Машенька-Маша, да ладно тебе!
Смотри, как всё краше живётся везде!
И в море, и в поле, - вперёд, к рубежам!
И вон сколько воли ежам и стрижам!

- Да-а, а бедный чижик?
Он всё сидит в клетке,
Не поёт, не скачет-
Плачет!

- Ах, Машенька-Маша, да ты посмотри,
Какие проблемы вокруг и внутри:
Хлеба не родятся, клокочет Бейрут,
Тайфун над Флоридой - и страшно крадут!
Пора избавляться от прошлых отрыжек!

- Ну да!
Ну вот же чижик!
Он же сидит в клетке!
Не поёт, не скачет!
Плачет!

- Ах, Машенька-Маша... Маруся... Мари...
Ты прям как не наша... Ты, Маша, смотри!
Ну разве так сложно понять про себя:
Что можно - то можно, а больше - низззя...
Но всё ж - то, что можно в текущие дни,
Значительно больше, чем раньше ни-ни!
В конце пятилетки - не этой, так той...

- Да-а,
А бедный чижик?
Он всё сидит в клетке,
Не поёт, не скачет,-
Я так не могу-у-у!..
котенок

"Летучий ковёр" - 143.

РАЗДЕЛ "КАЛЕЙДОСКОП"

       О, ЭТОТ ЛОНДОНСКИЙ ТУМАН

Неужели вы не были в Лондоне, сэр?
Быть не может. Наверно, вы просто забыли.
Пикадилли, Гайд-парк, Сити, Трафальгар-сквер-
Неужели вы этого не проходили?

Быть не может, джентльмены, не делайте вид,
Что не помните Диккенса или Джерома:
Пикадилли, Гайд-парк, наконец Бейкер-стрит,-
Это так вам знакомо!
Так будьте как дома!

Мы подпустим туману - и скроются в нём
Пикадилли, и Гайд-парк, и Адмиралтейство,
И тогда вы воскликните:
"О! Наконец-то!
Это Лондон! Теперь мы его узнаём!"

О, этот лондонский туман!
Он превращает город в дебри,
Где дам развозят по домам
Невозмутимые констебли.

О, этот лондонский туман!
Он так и тянет ошибиться:
В нём даже истый англоман
Ньюйоркца примет за йоркширца!

О, этот лондонский туман!
В нём перепутать так нетрудно
Чужой карман и свой карман,
Причём бывает: обоюдно!

О, этот лондонский туман!
Неповторимый, скажем прямо,
Как для француза Нотр-Дам,
Как для японца Фудзияма!

О, этот лондонский туман!
Лукавых замыслов арена,
Игра, иллюзия, подмена,
Обворожительный обман!

О, этот лондонский туман!..
котенок

"Летучий ковёр" - 51.

РАЗДЕЛ "БАЛЛАДЫ"

ИСПАНСКИЕ БАЛЛАДЫ

                      3

В славном городе Толедо
Много лет тому назад
Люди строго соблюдали
Своё место и разряд.

И считалось невозможным,
И никто не представлял,
Чтобы дочь свою сапожник
За пирожника отдал;
Чтобы юная портниха
Вышла замуж за врача;
Чтобы повар поженился
На принцессе сгоряча.

Ах, какие были драмы
Из-за этих пустяков!
Но родители упрямы,
Как всегда спокон веков.

И вот однажды вечером залётный воробей
Стащил от делать нечего три ящика гвоздей,
Чик-чик-чирикнул весело и клювом тук да тук,
И - взял и перевесил он все вывески вокруг.
Висит калач пирожника над домом кузнеца,
Торчит сапог сапожника на башенке дворца.
Над грязною казармою белеют кружева,
И сразу всё смешалось - кто в лес, кто по дрова:

Солдат пошёл к прачке,
Моряк пошёл к рыбачке,
Рыбак пошёл к портнихе,
Портной побежал
                              к поварихе,
Повариха -
                    к учителю танцев,
Учитель танцев -
                             к одной кружевнице,
А та кружевница
                            уже у судьи,
А судья у швеи,
                          а швея к офицеру,
Офицер в карауле,
                                караул - в кабаке,
А кабак
Поднял якорь
И уплыл по реке!

А к королеве во дворец
Пришёл из кузницы кузнец
И занял место короля,
Когда отмылся от угля.
    И тем королева довольна была.
котенок

"Летучий ковёр" - 23.

       ПЕСНЯ БРОДЯЧЕГО АКТЁРА

Я брожу по дорогам на старости лет,
У меня никакого пристанища нет,
Ни угла, ни тепла, ни кола, ни двора,
В кошельке моём ветер, в кармане дыра,
И забыли меня и друзья, и родня...
Но не это, не это печалит меня.

Я спрашиваю вас: где молодость моя,
Когда всё впереди и бури не страшны?
Как много было лет в запасе у меня!
Я спрашиваю вас: куда они ушли?

Я труда не боюсь, мне неведом покой,
Достаётся мне хлеб недешёвой ценой,
И я знаю, дороже дворцов и палат
Моя честь и душа, мой единственный клад!
Пусть толпа меня гонит, смеясь и браня,-
Нет, не это, не это печалит меня...

Я спрашиваю вас: зачем звезда небес
Манит нас в этот мир, где бедам нет числа?
И ты идёшь, идёшь, покуда наконец
Поймёшь, как надо жить!.. А жизнь уже прошла.
котенок

"Обруч" - 39.

ЮРИЙ СМИРНОВ

                  * * *

Монастырь. Бензоколонка.
Пропасть в триста тридцать лет
Кожурой асфальта тонкой
Скрыта, даже щёлки нет.

У стены зубчатой липа.
Лист сорвался и кружит
Над землёй, где грешник либо
Скромный праведник лежит.

Погуляли здесь поляки,
Мор случался и пожар.
А теперь стоят палатки,
Овощной шумит базар.

Поредевший сквер осенний
На просвет как решето.
В край тропических растений
Цирк уехал шапито.

Счистил старую афишу
Аккуратный старичок.
Знаю - больше не увижу
Ваш отчаянный прыжок.

Где-нибудь под небом южным
В городском чужом саду
Вам покажется ненужным
Быть всё время на виду.

Заколеблются устои,
Полотняный дрогнет свод.
Вы прошепчете: "Пустое...
Отдохну, и всё пройдёт".

Но привидится вам снова,
Как однажды к Покрову
Лягут снежные покровы
На зелёную траву.

И мелькнёт, как киноплёнка:
Дом родительский... Пустырь...
Через мост бензоколонка,
А напротив - монастырь...

Мне расскажет по порядку
Боря Бреев, мой дружок,
Как разбилась акробатка,
Совершая свой прыжок.

На опилках след багровый,
А последние слова:
"Лягут белые покровы
Не позднее Покрова".

Продолжение следует.