Category: происшествия

Category was added automatically. Read all entries about "происшествия".

котенок

"Первое впечатление" - 54.

АЛЕКСАНДР КУШНЕР

            ГРАФИН

Вода в графине - чудо из чудес,
Прозрачный шар, задержанный в паденье!
Откуда он? Как очутился здесь,
На столике, в огромном учрежденье?
Какие предрассветные сады
Забыли мы и помним до сих пор мы?
И счастлив я способностью воды
Покорно повторять чужие формы.
А сам графин плывёт из пустоты,
Как призрак льдин, растаявших однажды,
Как воплощенье горестной мечты
Несчастных тех, что умерли от жажды.
Что делать мне? Отпить один глоток,
Подняв стакан? И чувствовать при этом,
Как подступает к сердцу холодок
Невыносимой жалости к предметам?
Когда сотрудница заговорит со мной,
Вздохну, но это не её заслуга.
Разделены невидимой стеной,
Вода и воздух смотрят друг на друга...
котенок

"Летучий ковёр" - 106.

РАЗДЕЛ "ВЗРОСЛЫЕ СКАЗКИ"

СКАЗКА ГРИГОРИЯ ГОРИНА
   О ДЖОНАТАНЕ СВИФТЕ

    ЗРИТЕЛИ НА ТУРНИРЕ

Да здравствуют традиции
Геройской старины!
На бой выходят рыцари,
Мечи обнажены.
Сигнал трубят герольды:
Извольте начинать!
Посмотрим, как милорды
Умеют умирать!

Да здравствуют сражения,
Хотя и нет войны!
Какое наслаждение
Смотреть со стороны!
Сильней всего на свете
Волнуют кровь и смерть,
А если не до смерти -
То нечего смотреть.

Вперёд, милорды!
Вперёд без страха!
Броню доспеха
Руби с размаха!
Мечом по горлу!
Копьём в живот!
И нам потеха,
И вам почёт!
котенок

"Летучий ковёр" - 104.

РАЗДЕЛ "ВЗРОСЛЫЕ СКАЗКИ"

СКАЗКА ГРИГОРИЯ ГОРИНА
   О ДЖОНАТАНЕ СВИФТЕ

             ЛЕЙ, ЛИВЕНЬ

И в понедельник, и в день выходной
Лей, ливень, лей!
У нас не бывает погоды плохой -
Лей, ливень, лей!
Во вторник, и в среду, и каждый четверг
Плывём мы в воде, будто Ноев ковчег,
И храмы, и стены, и глыбы
Плывут вместе с нами, как рыбы!

Когда на столе не хватает вина -
Пей ливень, пей!
Когда в голове слишком много ума -
Пей ливень, пей!
И весело сердцу, и ясно тебе,
Что есть и победа во всякой беде,
Что есть и отрада в печали,
И новая пьеса - в финале!

Не надо, не думай о смерти своей -
Пей ливень, пей!
Чем будни короче, тем праздник длинней -
Лей, ливень, лей!
А кто его знает, назначенный срок?
И что обещает последний порог?
И ждёт ли какая отрада?
Не надо, не думай, не надо!
котенок

"Летучий ковёр" - 88.

РАЗДЕЛ "ВЗРОСЛЫЕ СКАЗКИ"

       ОБЫКНОВЕННОЕ ЧУДО

                 ВОЛШЕБНИК

Приходит день, приходит час,
Приходит миг, приходит срок -
И рвётся связь.
Кипит гранит, пылает лёд,
И лёгкий пух сбивает с ног -
Что за напасть?
Вдруг зацветает трын-трава,
Вдруг соловьём поёт сова,
И даже тоненькую нить
Не в состоянье разрубить
Стальной клинок!

Приходит срок - и вместе с ним
Приходит страх, озноб и жар,
Восторг и власть.
Азарт и нежность, гнев и боль -
В один костёр, в один пожар -
Что за напасть?!
Из миража, из ничего,
Из сумасбродства моего -
Вдруг возникает чей-то лик
И обретает цвет и звук,
И плоть,
И страсть!

Нелепо, смешно, безрассудно, безумно -
Волшебно!..
котенок

"Летучий ковёр" - 59.

РАЗДЕЛ "ЛЮБОВЬ НА ВСЕ ЛАДЫ"

       ГУБЫ ОКАЯННЫЕ

Губы окаянные,
Думы потаённые,
Бестолковая любовь,
Головка забубённая...

Всё вы, губы, помните,
Всё вы, губы, знаете,
До чего ж вы моё сердце
Этим огорчаете!

Позову я голубя,
Позову я сизого,
Пошлю дролечке письмо,
И мы начнём всё сызнова.
котенок

"А где здесь наши?" - 40.

Сегодня - Станислав Ливинский.

СТАНИСЛАВ ЛИВИНСКИЙ

* * *

А в нашей церкви клуб да склад.
Киномеханик в кинобудке
живёт и курит самосад:
из "Правды" лучше самокрутки.
Киномеханик - фронтовик,
сперва - герой, потом - штрафник.
Сидит скрипит себе протезом.
Ему бы лучше хлеборезом.
Он положил на всё давно
и крутит бабонькам кино.

Погашен свет. На том конце
в окопе ахнула фугаска.
Старлей с гримасой на лице
упал, с него слетела каска.
Вот он у смерти на крыльце
в терновом форменном венце,
и кровь течёт, как будто краска.

А дальше - люди у костра.
Походный госпиталь. По кругу
солдат выносит из ведра
бинты, осколки, чью-то руку.
Стемнело. Фриц не кажет носу.
У лампы вьётся мошкара.
Врачу в палатке медсестра
подкуривает папиросу.

А вот дорога. Грузовик
везёт домой корреспондента.
Над ними кружит штурмовик
и дожидается момента.
Всё ниже, ниже над землёй.
Он разглядел лицо пилота:
вот мать с отцом, вот он с семьёй,
вот смерть, моргнувшая на фото.

И всё... До нового сеанса.
А после в клубе будут танцы,
а под окошком пацаны.
И патефон играл, где сцена.
И женский вальс послевоенный,
как будто не было войны.

Продолжение следует.
котенок

День Победы.

Эти свои стихотворения я когда-то печатала в Живом журнале. Но сегодня, в День Победы, напечатаю их снова - в память о своем папе, который прошел всю войну от Ленинграда до Берлина. Мой папа родился и вырос в Ленинграде. И на фронт ушел из Ленинграда. Все его близкие погибли во время блокады.

* * *
Он не оставил этот город,
Он с ним делил и тьму, и голод,
И смерть. И не искал наград.
И не покинул Ленинград.
Как странно - внучка ленинградца,
Погибшего зимой в блокаду,
Я приезжаю любоваться
На купола, и на ограду,
И на мерцание воды,
И на прошедшего следы.
...Он шел, под ветром наклонясь,
За ним по льду гремели санки,
Он жил под аркой у Фонтанки,
А я еще не родилась.
Но намечалась эта связь:
Худой старик в пальто из драпа,
На Ленинградском фронте папа
И я. (Еще не родилась.)
Так вот откуда у москвички
Такие странные привычки:
Чуть что - и бросила дела,
И снова "Красная стрела".
И память на меня всю ночь
Глаза бессонные таращит.
Мой дед - он санки еле тащит,
И я должна ему помочь.

* * *
Оставлю в скверике скамью,
Сверну на площадь наудачу,
Под теплым снегом постою,
От тихой радости заплачу.
А на Неве, на грязном льду,
Вороны серые скучают.
Они хандру обозначают,
Я поскорей от них уйду.
А снег разлегся на кустах,
Кусты пушисты и красивы.
Но почему в моих ушах
Гремят тяжелые разрывы?
Как пуст зимою Летний сад,
Как мерзнут руки в рукавицах!
Война. Блокада. Ленинград.
Две "шпалы" в папиных петлицах.
котенок

"Граждане ночи" - 173.

АЛЕКСАНДР РАДКОВСКИЙ
Продолжение.

* * *
Все мне кажется, что я был когда-то птицей,
До рожденья своего певчей птицей был...
И поил меня октябрь огненной водицей,
И небесный свет скользил с невесомых крыл.

Ясно... Чисто... Широко... Молодо... Высоко...
Верилось, что так везде - ныне и всегда...
Открывалась надо мной, словно Божье око,
Возле самого гнезда синяя звезда.

И смотрела та звезда кротко, без укора
В миг, когда опять взмывал сквозь морозный дым...
Трепетание теней, мятный вкус простора
И - белейшее крыло - наравне с моим.

Над рекою дерева руки распростерли,
От пространства отводя седенькую сеть...
Вновь прозрачные слова оказались в горле,
Означая, что душе хочется запеть.

Вот опять, опять, опять началась работа-
Неожиданно ронять чистый звук в траву,
Взглядом землю привечать с высоты полета,
Возвещая всем вокруг, что живу, живу!

Я живу!.. Живу... Живу?... Наша песня спета...
Влагу мертвую тяну, хлеб прогорклый ем...
Боже правый, отчего и за что мне это?
Боже правый, отчего и зачем, зачем?

* * *
"И мой сурок со мной..."

И все же я не умер... И все мое со мною.
И тихо-тихо-тихо скользит небесный пух.
Бредем себе, шагаем дорогою степною.
И зренье все острее, и все острее слух.

Шуршит камыш у речки и перекати-поле...
Трещит в траве кузнечик, и в небе - пустельга...
Давай, сурок, забудем, что все мы дети боли,
Что в эту жизнь попали, как к черту на рога.

Ведь есть простые вещи - вода, и хлеб, и воздух,
И трепет узнаванья, и кизяковый дым,
И мысль, что после смерти мы станем жить на звездах
В прозрачнейшем пространстве над сумраком седым.

Ведь есть простые вещи, что б нам ни говорили,
Ведь есть еще другие - есть вещие слова.
Как быстро вечереет... Сверкают зерна пыли.
Но нет, не тяжелеет от скорби голова.

Зажегся шар зеленый и звезды-северянки...
А нам, сурок, болтали, что ночью здесь - ни зги...
Давай перемотаем казенные портянки.
И вновь степной дорогой шагайте, сапоги!

Продолжение следует.
котенок

День Победы.

День Победы для меня еще и День памяти моего папы.
Он родился и вырос в Ленинграде, окончил Ленинградскую Военно-транспортную академию. Из Ленинграда ушел на фронт. Во время Ленинградской блокады погибла вся его семья...
У папы и ранения были, и контузии. Но с войны он все-таки вернулся. А иначе меня бы на свете не было...

* * *
Он не оставил этот город.
Он с ним делил и тьму, и голод,
И смерть. И не искал наград.
И не покинул Ленинград.
Как странно - внучка ленинградца,
Погибшего зимой в блокаду,
Я приезжаю любоваться
На купола, и на ограду,
И на мерцание воды,
И на прошедшего следы.
...Он шел, под ветром наклонясь,
За ним по льду гремели санки,
Он жил под аркой у Фонтанки,
А я еще не родилась.
Но намечалась эта связь:
Худой старик в пальто из драпа,
На Ленинградском фронте папа
И я. (Еще не родилась.)
Так вот откуда у москвички
Такие странные привычки:
Чуть что - и бросила дела,
И снова "Красная стрела".
И память на меня всю ночь
Глаза бессонные таращит.
Мой дед - санки еле тащит,
И я должна ему помочь.

* * *
Оставлю в скверике скамью,
Сверну на площадь наудачу,
Под теплым снегом постою,
От тихой радости заплачу.
А на Неве, на грязном льду,
Вороны серые скучают.
Они хандру обозначают,
Я поскорей от них уйду.
А снег разлегся на кустах,
Кусты пушисты и красивы.
Но почему в моих ушах
Гремят тяжелые разрывы?
Как пуст зимою Летний сад,
Как мерзнут руки в рукавицах!
Война. Блокада. Ленинград.
Две "шпалы" в папиных петлицах.
котенок

"Граждане ночи" - 45.

ОЛЬГА ЧУГАЙ
ПАРФЯНСКАЯ ЛАСТОЧКА (продолжение)

6.
Смерть ласточки - недобрый знак.
Ты умерла до нашей эры.
Дыра в скале. Коптильный мрак,
Мышиный свист и запах серы.
Ты перепутала века:
Не выпуклые облака,
А сталактитовые сферы-
Над головою - свод пещеры.
Живую каплю небеса
Бездумно в землю обронили.
Тебя собратьев голоса
Не отпевали, и леса
Под листьями не хоронили.
Ветров и веток пересвист-
Созвездий хоры
И пятипалый теплый лист-
Подарок Флоры-
Лепили ангелы с тебя,
Не долепили,
Любили вольную, губя,-
И разлюбили.
Под закопченною плитой
Пещерной крыши
Не помнит воли золотой
Душа - не слышит,
И пролетает стороной
Лишь демон смерти - дух ночной
Летучей мыши.

7.
Тонких крыльев бахрома,
Бархатное тело,
Чур, виденье, тьма сама
В небе пролетела.
Золотистая тесьма
Южного заката.
Вязь персидского письма
Бархатно-крылата.
Из пещерной тишины,
Из утробы Геи
Вылетали эти сны,
Ужасами вея.
Кто тебя нарисовал
На небесной тверди,
Кто запретный плод сорвал
И отведал смерти?
Кто над жизнью горевал
Суетно и праздно,
Дьявола поцеловал
В темный миг соблазна-
Тот потом во сне летал
Над вселенской тишью,-
Духом, оборотнем стал,
Тьмой... летучей мышью...

8.
Серповидны крыла,
Взмах стремительно-резкий...
Анахитой была
Ты на храмовой фреске.
Анахита - порыв,
Доведенный до боли,-
Упадешь, не дожив,
На зеленое поле,
А душа улетит,
Обгоняя свободу,
В раскаленный зенит
Азиатского свода,
И вонзятся крыла
В синий купол кристалла-
Вольной птицей была-
Белым ангелом стала...

На этом стихотворении кончается подборка Ольги Чугай в сборнике "Граждане ночи".

(Продолжение следует)