Category: напитки

Category was added automatically. Read all entries about "напитки".

котенок

"Летучий ковёр" - 71.

РАЗДЕЛ "ЛЮБОВЬ НА ВСЕ ЛАДЫ"

ТРИ РОМАНСА ДЛЯ ОСТРОВСКОГО

                       1

Зачем мне вечно суждено
Пленяться пламенною страстью,
Пить это тёмное вино,
Чтобы на миг поверить счастью,-
Зачем мне вечно суждено?

Зачем мне суждено потом
Жалеть и каяться устало,
Что в божестве очередном
Я вновь не встретил идеала,-
Зачем мне суждено потом?

Я вновь один пускаюсь в путь,
Скрывая горечь и досаду.
Найду ли я родную грудь?
Вкушу ли я когда-нибудь
Непреходящую отраду?
Где я найду такую грудь?
котенок

"Нежданное" - 131.

ЛЮБОВЬ ГАЛИЦКАЯ

                                  * * *

                                                  Виктору Деревянко

В станице Пашковской, как в горнице, светло.
Любовно к Пасхе выбелены хатки.
От куличей идёт душистое тепло.
Хрустят соленья из дубовой кадки.

В сторонку милую, к родному очагу
спешит, как в детство, Виктор Деревянко.
Виски его давно уже в снегу,
но здесь он - мальчик, а станица - мамка.

Продолжение следует.
котенок

"А где здесь наши?" - 17.

Сегодня - Станислав Ливинский.

СТАНИСЛАВ ЛИВИНСКИЙ

* * *

Затемно вернёшься с похорон,
куришь, наливаешь самогон,
засыпаешь прямо там, на стуле.
И сквозь тридевятый слышишь сон,
как под утро дворники проснулись.

Так задумал, видимо, творец -
с чёрно-белым вывертом-сюжетом.
Новоиспечённый вот отец
у роддома - выглядит поэтом.
Там жена, там целых две души!
Он стоит под окнами с букетом
и кричит ей - сына покажи!

Так на землю падают слова,
и слова подхватывает ветер.
Так от нас останутся на свете
пепел да примятая трава.

На земле - примятая трава,
дома - фотокарточка на полке.
Облако, похожее на волка:
это - хвост, а это - голова.

Это показалось, что болит,-
не спеши хвататься за пожитки.
Отпусти, пускай оно летит -
надувное облако на нитке.

Продолжение следует.
котенок

"А где здесь наши?" - 11.

Сегодня - Станислав Ливинский.

СТАНИСЛАВ ЛИВИНСКИЙ

* * *

Судьба, судьбе, судьбы - и лепишь кружева,
И виснешь, как дурак, на микрофонной стойке.
Не вспоминай при мне погибшие слова,
не трогай у судьбы крутилки и настройки.

Огромная страна уснула на спине:
лежит с открытым ртом. В камине треск паркетин.
Да что ж так полысел и дырочку в ремне
проделал новую себе к сорокалетью.

Про лебеду загни, про сор и лопухи
и приплети ещё какой-нибудь прополис.
Я помню, что читал (не помню чьи) стихи,
я тараторил их, как проходящий поезд.

Но срезался, сошёл. Ищи-свищи финал.
Сам типа разлюбил, зато ушёл красиво.
Я на одной струне "Кузнечика" играл.
Из банок с кем-то пил разбавленное пиво.

Я делал узелок на кончике строки
и смешивал вино с лосьоном огуречным.
Прощайте, холода, ментовские ларьки.
Буди меня, буди, кондуктор, на конечной.

Продолжение следует.
котенок

"Граждане ночи" - 537.

ВИКТОР КОНСТАНТИНОВ

* * *
В жестоком Риме нежные поэты,
распространенным нравам вопреки.
За что же им на головы надеты
из веток лавра легкие венки?

Хотя, как всем, поэтам непременно
терпеть гражданские невзгоды суждено,
но у поэтов темы неизменны -
природа, женщины, вино.

Как мало надо для бессмертной славы -
природа, женщины, вино...
А в Риме зрелища, триумфы и расправы,
и государству все подчинено.

Мощь государства, силы торжество.
Не дрогнут пред врагом кентурионы.
Прекрасных воинов у Рима легионы,
а вот поэтов несколько всего -

Тибул, Катул, Овидий и Гораций...
И, если с полки взять, легко разговорятся -
все о природе, женщине, вине...
Но главное таится в глубине.

Продолжение следует.
котенок

"Граждане ночи " - 327.

АЛЕКСАНДР БРУНЬКО

ВДРУГ

Чей-то высокий послышался глас!
Нет, то не Ильи грозовой тарантас,
Не хор, и не с гор побежали ручьи,-
Вздор, милый читатель, - уж лучше молчи!
И не революция... Пьянка? Да нет-
То Сашка Абрамьев - бродячий поэт!

Когда-то он был с нищетой незнаком,
Когда-то он был королевским шутом,
Но - бают в трактирах - в опалу попал
За то, что... стихи королеве читал...
И вот он, пропившись, бесцельно бредет
И песню скабрезным фальцетом поет:

-О, кружечка пива! Отрада моя!
Любил ли тебя кто так страстно, как я?
На утренней - чтоб ей подохнуть - заре-
В апреле и в мае, то бишь в сентябре-
От счастья балдея, печаль затая,
Тянулся к тебе я, о кружка моя!

Пивал я, бывало, такое вино!-
Лишь богу таким захмеляться дано!
Бурду из Бордо, кахетинское тож-
Выплескивал в гордые морды вельмож,
В бокалы с шикарным шампанским плюя,-
Твоим оставался, о кружка моя!

Продолжение следует.

P. S. У этого автора очень длинные стихотворения. Но я перепечатаю весь альманах "Граждане ночи" в память о своей подруге Ольге Чугай, которая его составила и сделала все, чтобы его издать.