Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

котенок

Анна Наль. "Имя" - 93.

Раздел "ОСЕНЬ В ВИЗДЕМЕ".

        ЧУЖОЙ ЯЗЫК

Чужой язык каким-то чудом
терял значение свое.
Исчезла речь. Взамен ее
освобождался из-под спуда
первоначальный дух летучий
отдельных звуков и созвучий.
Границы слов, утратив смысл,
уже на слух не различались,
и только изредка журчали,
как листья в наледях зимы,
стеклянным звоном отвечая
на перекрестное звучанье.
И разговоры в переулках,
где снег соседствовал с дождем,
напоминали сгустки гула
в певучем странствии своем.
И нам людской казался говор
простой причудою земли,
как тишина и птичий гомон,
и ветер, бьющийся о лист...
Кто знал - природой назначалось
или в душе брало начало
существованье голосов
в миру, озвученном без слов?

На этом стихотворении заканчивается раздел "Осень в Видземе".
котенок

Анна Наль. "Имя" - 92.

Наконец-то я могу продолжить перепечатывать (переиздавать) книгу Анны Наль "Имя"! Вчера электрики устранили все неполадки с электричеством в моей квартире! У меня стало светло!
Правда, у меня остались неполадки с электронной почтой. Не могу в нее войти, уже несколько дней не могу...

Раздел "ОСЕНЬ В ВИЗДЕМЕ".

      ПРИСУТСТВИЕ ГАРМОНИИ

Присутствие гармонии не в общем,
а в расчлененном мире этих гор
открыло стекленеющие рощи
и каждой предоставило простор
отдельно от соседнего ущелья
и все холмы связующей реки,
и даже, основанью вопреки,
от облаков летучего смещенья.
Но каждое сплетение ветвей
и каждая отдельная травинка
казались только светлой половинкой
своих еще не видимых теней.
Так сочетались отсветы коры
с осенней разноцветною землею
и влажное зияние норы
кротиной - с корневою кутерьмою,
такой струился в шелестах разлад,
что роща вся настроилась на лад
неповторимой слаженности строя.
Когда же подчиненные покою
и легкому единству красоты,
мы пробовали склон ее тропою,-
рождалось ощущенье высоты.
Той самой, что одна во всей долине
соединяла дальние холмы
и белый мост, врезающийся в мыс,
и облаков непролитые ливни.
котенок

Анна Наль. "Имя" - 77.

Продолжаю перепечатывать (переиздавать) книгу Анны Наль "Имя".

Раздел "ОПЯТЬ Я В ЮЖНОЙ СТОРОНЕ".

ПАСТЕРНАК В ТБИЛИСИ

Распарив ветки,
как веник в бане,
и день удушив,
от горячих гроз - рос
весь в тяжелейшем тумане
доползший до города
черный засос - туч.
Перед страстью ли, перед паденьем
первого ливня, из множества их,
трескался камень, потели деревья
и штукатурку осыпал карниз.
Молнии залили небо, и грохот
был раздражающе внятен и сух,
словно в ущелье раскатистый стук
камня о камень, о корни, о рокот,
перекрывающий звуки на дне
валом безумья сквозь обморок дней,
навзничь свалившихся в грозы июля...
И золотили окуренный улей
дальние соты окраинных улиц.
котенок

Анна Наль. "Имя" - 73.

Раздел "ОПЯТЬ Я В ЮЖНОЙ СТОРОНЕ".

                 АРМЕНИЯ

                         1

Я помню город у подножья гор
лиловых.
И горбоносость желтых скал.
И пену белую потока.
И пену белую садов.
И черные армянок очи.
И черные мерцающие ночи.
В тени душистой тихий дом,
и сказки шепотом гортанным,
сквозь легкий сон, как лепет тайны,
и утром мерные раскаты
обвалов на вершинах гор.
котенок

Анна Наль. "Имя" - 71.

Раздел "ПРИГОРОД".

       ПЛАВУЧЕСТЬ СНЕГА

Плавучесть снега раннею весной
неуловима. Выгнутой спиной
сугробы чувствуют, как кошки
свои прогнозы. Иней крошится
внутри ствола. А дерево - литое.
Прислушалось бы царствие лесное
к себе.
Так сердцу вслушиваться в пальцы
врача, стучащегося в грудь,
как будто могут эти пальцы
от сердца птицу отпугнуть.
Пора. Я выйду на тропинку,
превозмогу предел зрачков,
и лес качнется, как пылинка
в луче. Весна. Какой расчет
предельной прочности продуман
при смене снега и воды?
И так подспудно, как по трубам
вода - по снегу. И видны
тела всплывающих снежинок.
Потом уже не различить
и этого. Машина жизни,
запрограммируй и включи
сигналы памяти, чтоб снова
снега вдоль мартовской реки
пошли в леса, все вспенив, словно
на нерест рыбьи косяки.
Размокший воздух сквозь деревья,
в лицо, снегам наперекор.
Навстречу. Издавна, издревле
весна затеивала спор
между водой и талым снегом.
Им плыть и плыть - не переплыть.
И снег, спускающийся с неба,
просил у гибнущего - пить.

На этом стихотворении заканчивается раздел "Пригород".
котенок

Анна Наль. "Имя" - 64.

Продолжаю перепечатывать (переиздавать) книгу Анны Наль "Имя".

Раздел "ПРИГОРОД".

                 * * *

Недолго яблоня болела.
Под вечер желтый лист одела
и в сердце осень приняла.
Был ночью дождь. Ознобом маялась.
Уснула лишь в шестом часу.
Ветров качающийся маятник
остановился на весу.
И время двинулось окружным
путем назад, и шло три дня.
Сновала осень по корням
лимонной капелькой из лужи.
Спадал, бледнея, с тела лист,
ее притянутый свеченьем,
напоминая клеймы чем-то
в иконописной охре лиц.
А по ветвям полуопальным
сочилась память в черенки,
и плодоносный толчки
месили завязь, словно пальцы.
И на исходе третьих суток
сгустилась в зелень тишина.
Уже утрата сочтена,
увядший лист сгребен в закуток.
И скучно саду различать
в сплошном своем однообразье
зеленый зной, зеленый чад,
зеленый сумрак на террасе.
котенок

Анна Наль. "Имя" - 60.

Продолжаю перепечатывать (переиздавать) книгу Анны Наль "Имя".

Раздел "ПРИГОРОД".

                 * * *

Леса, как раковина морем,
шумят дождем.
Минуту смотрим,
как ветер плещется по соснам,
высоко, сонно,
и вдруг срывается в осины
каскадом неба - бело-синим,
и разбивается о листья,
вдрызг,
вдребезги.
Бьет веткой брызг
наотмашь, резко.
Стоим, немного оглушенные,
как перед тайной оглашенной,
и тишина стекает, словно
смола, размоченная солнцем.
Стоим, прозрачные сифоны,
по капле полнимся симфонией
дождя.
Но вот негромко, с перебоями,
заговорил гобой прибоя...
котенок

Анна Наль. "Имя" - 50.

Продолжаю перепечатывать (переиздавать) книгу Анны Наль "Имя".

    НАТАШЕ РОСТОВОЙ

Перебирать за томом том
привычно пальцам, любо глазу.
Себя обманывать - ни разу,
мол, не была здесь. И колонн,
и этих окон не видала,
и на мороз из яркой залы,
слепив снежок одной рукой,
вниз по Воровской-Поварской
не выбегала.
И не признала шум гостей
и возбужденье домочадцев-
воображенью домогаться
еще их смеха и речей...
И не ждала - его - с бедою,
с глазами, словно под водою
всплывают два больших цветка.
И голос мой у потолка
уже водой студеной льется,
то захлебнется - засмеется,
и что-то стынет у виска.
Я отведу горящий лоб
от снегом вспыхнувшей страницы,
и тут же крошечные птицы
заполонят ее чело
мудрейшее.
А я, как прежде,
по милой улице спущусь
в век девятнадцатый к Ростовым.
И отчего-то вдруг расстроюсь.
Почти невольно - загрущу.
котенок

Анна Наль. "Имя" - 38.

Продолжаю перепечатывать (переиздавать) книгу Анны Наль "Имя".

                 * * *

Моя душа в твою любовь,
как ртуть в стекло заключена.
Размечена. Запаяна. И телу вручена.
Еще серебряно строга,
едина и светла,
себя под стражей сберегла
тончайшего стекла.
Но ты, мой друг, в больном бреду
предчувствуя беду,
все манишь медленную ртуть
за крайнюю черту.
И близок капельный распад
серебряной души.
В твоей любви я наугад
превозмогаю жизнь.
котенок

Анна Наль. "Имя" - 32.

Продолжаю перепечатывать (переиздавать) книгу Анны Наль "Имя".

                  * * *

Ты умеешь просить. Не надо.
Не могу простить. Прощать нечего.
Мне одна остается радость -
без тебя быть с утра до вечера.
Мне одно остается горе -
с этой радостью жить мне годы.
Без тебя буду долго я, долго,
будто не было, не было дома,
будто мы и не виделись вовсе.
Перед осенью этой - осень,
только осень была. Ты веришь,
так сегодня подвинулось время.
Так плеснуло во мне одинокое,
закачалось, проплыло окунем,
опустилось на дно, забилось
в тину вязкую. Так забылось
все, что виделось, все, что зналось.
Так не стало тебя, не осталось.