Category: архитектура

Category was added automatically. Read all entries about "архитектура".

котенок

Анна Наль. "Имя" - 92.

Наконец-то я могу продолжить перепечатывать (переиздавать) книгу Анны Наль "Имя"! Вчера электрики устранили все неполадки с электричеством в моей квартире! У меня стало светло!
Правда, у меня остались неполадки с электронной почтой. Не могу в нее войти, уже несколько дней не могу...

Раздел "ОСЕНЬ В ВИЗДЕМЕ".

      ПРИСУТСТВИЕ ГАРМОНИИ

Присутствие гармонии не в общем,
а в расчлененном мире этих гор
открыло стекленеющие рощи
и каждой предоставило простор
отдельно от соседнего ущелья
и все холмы связующей реки,
и даже, основанью вопреки,
от облаков летучего смещенья.
Но каждое сплетение ветвей
и каждая отдельная травинка
казались только светлой половинкой
своих еще не видимых теней.
Так сочетались отсветы коры
с осенней разноцветною землею
и влажное зияние норы
кротиной - с корневою кутерьмою,
такой струился в шелестах разлад,
что роща вся настроилась на лад
неповторимой слаженности строя.
Когда же подчиненные покою
и легкому единству красоты,
мы пробовали склон ее тропою,-
рождалось ощущенье высоты.
Той самой, что одна во всей долине
соединяла дальние холмы
и белый мост, врезающийся в мыс,
и облаков непролитые ливни.
котенок

Анна Наль. "Имя" - 89.

Раздел "ОСЕНЬ В ВИЗДЕМЕ".

       ТУРАЙДСКАЯ ДОЛИНА

Не столько замки сами по себе
хотя и величавые, и древние,
рождали ощущение, что дерево
и эти камни вечны на земле.
А что-то неприметное, иное
соседствовало с вечностью. И дождь
скрывал от нас всеведенье простое,
и спугивала лиственная дрожь,
покинувшая небо ради склонов
и красных глин, скользящих по корням.
И веток обнажение сквозное
долину открывало облакам.
Быть может, не развалины укрытий
ливонских рыцарей, епископских страстей,
готическую сбрасывая тень,
так оттеняли временность событий,-
а беспрерывный, ночью или днем,
журчащий шум подземно слитых капель,
прорвавших каменеющие скаты
прозрачно желтым тоненьким песком.
И ветер, и вершинная ольха
рождали очертания пространства.
И быстрые, как реки, облака
предвосхищали тягу к постоянству.
котенок

"Первое впечатление" - 9.

АЛЕКСАНДР КУШНЕР

ШЕСТЫЕ ЭТАЖИ

Улетают дома на рассвете,
Словно нет ни замков, ни мышей.
Но четвёртый,
И пятый,
И третий
Отстают от шестых этажей.
Остаются.
Толпятся над нами,
Всеми окнами сразу глядят
И горят голубыми огнями.
А шестые - по небу летят.
А шестые - в Москву улетают
На собранье шестых этажей.
И пока они в небе растают,
Гул доходит до наших ушей.
котенок

"Летучий ковёр" - 51.

РАЗДЕЛ "БАЛЛАДЫ"

ИСПАНСКИЕ БАЛЛАДЫ

                      3

В славном городе Толедо
Много лет тому назад
Люди строго соблюдали
Своё место и разряд.

И считалось невозможным,
И никто не представлял,
Чтобы дочь свою сапожник
За пирожника отдал;
Чтобы юная портниха
Вышла замуж за врача;
Чтобы повар поженился
На принцессе сгоряча.

Ах, какие были драмы
Из-за этих пустяков!
Но родители упрямы,
Как всегда спокон веков.

И вот однажды вечером залётный воробей
Стащил от делать нечего три ящика гвоздей,
Чик-чик-чирикнул весело и клювом тук да тук,
И - взял и перевесил он все вывески вокруг.
Висит калач пирожника над домом кузнеца,
Торчит сапог сапожника на башенке дворца.
Над грязною казармою белеют кружева,
И сразу всё смешалось - кто в лес, кто по дрова:

Солдат пошёл к прачке,
Моряк пошёл к рыбачке,
Рыбак пошёл к портнихе,
Портной побежал
                              к поварихе,
Повариха -
                    к учителю танцев,
Учитель танцев -
                             к одной кружевнице,
А та кружевница
                            уже у судьи,
А судья у швеи,
                          а швея к офицеру,
Офицер в карауле,
                                караул - в кабаке,
А кабак
Поднял якорь
И уплыл по реке!

А к королеве во дворец
Пришёл из кузницы кузнец
И занял место короля,
Когда отмылся от угля.
    И тем королева довольна была.
котенок

"Летучий ковёр" - 23.

       ПЕСНЯ БРОДЯЧЕГО АКТЁРА

Я брожу по дорогам на старости лет,
У меня никакого пристанища нет,
Ни угла, ни тепла, ни кола, ни двора,
В кошельке моём ветер, в кармане дыра,
И забыли меня и друзья, и родня...
Но не это, не это печалит меня.

Я спрашиваю вас: где молодость моя,
Когда всё впереди и бури не страшны?
Как много было лет в запасе у меня!
Я спрашиваю вас: куда они ушли?

Я труда не боюсь, мне неведом покой,
Достаётся мне хлеб недешёвой ценой,
И я знаю, дороже дворцов и палат
Моя честь и душа, мой единственный клад!
Пусть толпа меня гонит, смеясь и браня,-
Нет, не это, не это печалит меня...

Я спрашиваю вас: зачем звезда небес
Манит нас в этот мир, где бедам нет числа?
И ты идёшь, идёшь, покуда наконец
Поймёшь, как надо жить!.. А жизнь уже прошла.
котенок

"Обруч" - 39.

ЮРИЙ СМИРНОВ

                  * * *

Монастырь. Бензоколонка.
Пропасть в триста тридцать лет
Кожурой асфальта тонкой
Скрыта, даже щёлки нет.

У стены зубчатой липа.
Лист сорвался и кружит
Над землёй, где грешник либо
Скромный праведник лежит.

Погуляли здесь поляки,
Мор случался и пожар.
А теперь стоят палатки,
Овощной шумит базар.

Поредевший сквер осенний
На просвет как решето.
В край тропических растений
Цирк уехал шапито.

Счистил старую афишу
Аккуратный старичок.
Знаю - больше не увижу
Ваш отчаянный прыжок.

Где-нибудь под небом южным
В городском чужом саду
Вам покажется ненужным
Быть всё время на виду.

Заколеблются устои,
Полотняный дрогнет свод.
Вы прошепчете: "Пустое...
Отдохну, и всё пройдёт".

Но привидится вам снова,
Как однажды к Покрову
Лягут снежные покровы
На зелёную траву.

И мелькнёт, как киноплёнка:
Дом родительский... Пустырь...
Через мост бензоколонка,
А напротив - монастырь...

Мне расскажет по порядку
Боря Бреев, мой дружок,
Как разбилась акробатка,
Совершая свой прыжок.

На опилках след багровый,
А последние слова:
"Лягут белые покровы
Не позднее Покрова".

Продолжение следует.
котенок

"Нежданное" - 111.

ЛЮБОВЬ ГАЛИЦКАЯ

                             * * *

Здесь на рассвете дремлет тишина.
Течёт судьбы неторопливо время.
Здесь в каждом камне дышит старина -
Галиции невысохшее семя.

Мой Львов! Люблю до слёз твоё лицо.
Твой трепетный неповторимый запах.
Так пахнет осень, призрачно, легко.
Так пахнет летний день в цветущих липах.

Люблю соборов колокольный звон,
тишайший дождь и снег непрочный, редкий.
Люблю встречающий меня перрон.
Люблю, люблю! Люблю здесь всё до нитки!

Продолжение следует.
котенок

"Нежданное" - 110.

ЛЮБОВЬ ГАЛИЦКАЯ

                          * * *

Я вернусь золотой тихой осенью,
когда птицы смолкают в саду
и рассветы с серебряной проседью,
блудной дочерью в город войду.

Расцелую морщинки на ратуше,
всем соборам его поклонюсь,
утешеньем мне каждый здесь камушек,
я в любви своей Львову клянусь.

И ладонью от века шершавою
прикоснётся и чистой росой
смоет накипь с души моей, ржавую,
всё простит - я вернулась домой!

Продолжение следует.
котенок

"Граждане ночи" - 473.

МАРИНА ВИРТА

* * *
                                                             Б. Друяну

Пускай стихи приходят с холодами,
С бессонницей и зрелыми годами,
А то, что раньше, - это не стихи,
А бунинское легкое дыханье,
Кисейной занавески колыханье,
Наивный трепет, лепет, пустяки.
Зато она и вправду хороша -
Свою судьбу принявшая душа,
Прервавшая себя на полуслове,
Как только различила между строк
Чужой потусторонний холодок
С чужими запятыми наготове.
Сегодня, ежечасно, ежегодно
Живи, душа, отныне ты свободна,
Чужое не возьмет тебя в полон.
Выращивай свое, но помни свято
О тех, кто путь твой осенил когда-то.
Пусть вечным будет - только так и надо -
Твой первый ученический поклон.

ДВОР

В самом темном из темных дворов у Невы
Сохранился мой голос, веселый и громкий.
Этот двор украшают не сфинксы и львы,
А бачки и другие детали помойки.
Сколько раз этот двор пробегала насквозь,
Задыхаясь от бега, от снега и воли,
Сколько раз эту дверь открывать довелось,
Выходящую прямо на Марсово поле.
О железный замок обжигая ладонь,
Из дверей выходила, как будто из рамок.
Впереди, за сугробами, Вечный огонь,
А правее, за Мойкой, - Михайловский замок,
А левее - Неву закрывают дома,
В перспективе - мерцание Летнего сада.
В Ленинграде зима, и в России зима,
В целом мире зима с пеленой снегопада.
В преисподней от снега смола не кипит,
В райских кущах заносы - сугроб на сугробе.
У чертей и у ангелов горестный вид,
Расчихались в платки и трясутся в ознобе.
Замело представленья о зле и добре,
Ненадежною кажется каждая тропка.
Но зато как светло в этом темном дворе,
Между злом и добром примостившемся робко.

Здесь заканчивается подборка моих стихотворений в альманахе "Граждане ночи".

Борис Григорьевич Друян когда-то был заведующим отделом поэзии в журнале "Нева". Я о нем писала в своем ЖЖ:
https://ellen-solle.livejournal.com/51174.html
https://ellen-solle.livejournal.com/44719.html
https://ellen-solle.livejournal.com/44333.html
https://ellen-solle.livejournal.com/43745.html

Борис Григорьевич, я часто Вас вспоминаю! Спасибо Вам за все!

Продолжение следует.
котенок

"Граждане ночи" - 409.

ЕЛЕНА ПЕЧЕРСКАЯ

МОНАСТЫРЬ

Настырный камень
И бесстыдная трава.
Правда - за семью замками,
Полустертые слова...
Все - в конце.
И все - в начале...
Время сонное, в пыли...
Здесь друг друга повстречали
Горечь неба,
Скорбь земли.

АПРЕЛЬ. РОЖДЕНИЕ.

В смятении души прошел апрель,
Раскачиваясь в лужах полусонных.
Во льду чернеет почва, словно щель,
Скелеты веток, черных, оголенных...

Лег лоскутами съежившийся снег,
Кривых ручьев угрюмые усмешки,
Осипший ветер и деревьев бег,
И стаи галок - словно головешки...

И в этот мир, как в галочий галдеж,
Сквозь талый снег, сквозь ледяную жижу,
Ребенок, ты, пройдя сквозь боль, войдешь,
И завтра я твое лицо увижу.

* * *
Как промыт дождем тротуар!
Не ищи возврата назад:
одиночество - дивный дар,
одиночество - долгий взгляд.

Шелест ветра и зов тропы,
приоткроет страницы книга...
Как лицо московской толпы,
одиночество многолико.

* * *
Напряженному слуху однажды поверь -
и услышишь среди темноты,
как свирепые ветры врываются в дверь,
окна рвут и ломают цветы.

Ты напрасно не вторишь моей ворожбе:
разрушая привычный уют,
это ветры в тебе,
это ветры в тебе,
те же самые ветры поют!

Продолжение следует.