Category: искусство

Category was added automatically. Read all entries about "искусство".

котенок

"А где здесь наши?" - 39.

Сегодня - Станислав Ливинский.

СТАНИСЛАВ ЛИВИНСКИЙ

* * *

Круглый стол, за креслом - хлам,
переживший всех алоэ.
Словно фрески, тут и там
разрисованы обои.

Было, было, как во сне,-
под подушкой, под строкою.
Как котят, топил в вине
горе горькое с тоскою.

Или так - принёс ежа,
чтоб не видели, в ушанке.
И душа... была душа -
золотая рыбка в банке.

Продолжение следует.
котенок

Ольга Чугай. "Судьба глины" - 7.

ОЛЬГА ЧУГАЙ. "СУДЬБА ГЛИНЫ".

Раздел первый.
ГОРОДСКИЕ НЕБЕСА

ГОЛУБЬ

Старый чайник поставим
И куртки развесим над газом.
И беседу начнем,
И нехитрым рассказом
О тебе, о себе
И о бедах твоих и моих
Отогреемся разом.
Что нам беды,
Когда за окном
Ворох перьев с оранжевым глазом
От холодного ветра дрожит
И не просится в дом?
Что нам беды,
Когда мы вдвоем
И над нами нормальная крыша,
А выше
Осенних небес водоем,
Истекающий долгим дождем,
И такой сумасшедший ветрище,
И прекрасна духовная пища
И случайное это жилище,
Где нельзя поселиться вдвоем.

* * *
Январский вечер.
За окном
Густеет синева.
Огромный темный водоем-
Под звездами - Москва.
Я руку вытяну - смотри,
Как просто: вечер, снег,
Ограды, ветки, фонари,
И что-то греет изнутри,
Так тянет паром из норы,
Так в детстве тянет во дворы.
Так просто: вечер, век
Течет, как зимний день,- к концу,
И тихо снег идет,
И тени бродят по лицу,-
Прикинь - тебе уже к лицу
Восьмидесятый год.
Снежинки - словно семена
С безлиственных небес,-
И там, где строилась страна,
Зашевелился лес,
Качалось солнце на спине
У завтрашнего дня,
И целый мир горел во мне,
И не было меня!

ЗАКАТ

Какой закат!
Смотри!
Не насмотрелся?
И вдруг огромный город загорелся.
Сначала вспыхнул крайний слева дом,
Потом деревья, лестницы, потом
Витрины, тротуары, облака,
И мост, и чайка, и Москва-река,
И ты... и я...
Так вот оно!-
Смотри!
Гори, любимый, - я шепчу, - гори!
Пока пылает город и закат,
Секунды драгоценные горят.
Сгораю!-
Только вспомнить не могу,
Откуда это:
Город на снегу
И, словно след обугленный ступни,
Дымящееся тело головни...

РАССВЕТ

Кружится светлая строка
Над белизной пустой страницы,
Над сонной одурью столицы
Кружится светлая строка.
И снега легкая десница,
И чуткая моя рука
Творят и созидают рядом.
И мнится город белым садом,
Немым листом, пустым холстом.
Он дремлет, как дитя под сердцем.
............................
Опять на набережных снег
Таит сиянье небосклона,
И в нем находит человек
Сияние чела и лона.

(Продолжение следует)
котенок

Художник Павел Бунин.

Мой друг Эмиль Сокольский (emil_sokolskij), приезжая в Москву, всегда навещает меня. И всегда дарит мне интересные книги, за что я ему очень благодарна. В последний свой приезд среди прочих книг он мне подарил книгу "Три берега" - сборник стихотворений трех поэтов: Александра Говоркова, Кирилла Ковальджи, Юлия Хоменко. Москва, РИФ "РОЙ", 1999 г.
Прочитав (не единожды) эту книгу, я заглянула в выходные данные и обнаружила: художник Павел Бунин.
Павел Бунин - это тот самый художник, который жил в комнате в доме № 8 на Тверском бульваре, в той самой комнате, в которой я жила, пока мы не переехали из этой коммуналки. Я писала о нем в ЖЖ.

* * *
Потомок классика, художник,
Пакует бережно треножник.
На всем печать постылой прозы:
Продажа книг, продажа бронзы
И боль до глубины души,
В глазах - сомненья и вопросы.
Но сборы кончены. Спеши
В аэропорт. Оставь другому
Свои сомненья в паре фраз.
В последний раз идя из дома,
Ключ поверни в последний раз.
Какие страхи в душу лезли!
Забудь про них, про эти дни.
В уютном самолетном кресле
Назад откинься и вздохни.
Прощай, художник. Навсегда.
Да обойдет тебя беда.
Не думай ни о чем, лети!..
А здесь, как дети взаперти,
В тиши оставленной квартиры,
Ненужные тебе теперь,
Тобой забытые картины
Глядят на запертую дверь.
Они исчезнут в смуте дней,
Их зов последний оборвется...
Но он к тебе не раз вернется
И станет ближе и родней.
27. 10. 78.
http://ellen-solle.livejournal.com/106147.html

* * *
Тверской бульвар меня переживет.
Когда я родилась, он был на месте.
И этот серый дом восьмиэтажный -
Он тоже был, когда я родилась.
В том доме мыши есть и домовые,
На лестничных пролетах - витражи,
И длинные глухие коридоры,
И половиц неповторимый скрип.
В том доме коммунальные квартиры,
Вплотную заселенные жильцами,
А также заселенные тенями
Здесь обитавших некогда людей.
В той комнате, где раньше я жила,
Теперь живет художник-недотепа.
Он спит за занавескою, в углу,
А в центре возвышается подрамник.
Художник спит, его тревожат сны.
А тень моя, скользнув на подоконник,
Глядит то за окно, то на картины,
И сторожит полотна от мышей.
"Все это вздор", - вы скажете. Но как
Вы объясните, что когда художник
Проснется и возьмется за работу,
Мои черты проступят на холсте?
12. 01. 78.
http://ellen-solle.livejournal.com/101428.html

Сама не знаю, почему я не назвала его фамилию. Это был художник Павел Бунин. Кстати, у меня в тетрадке написано "Потомок Бунина, художник...". И стихотворение это посвящено П. Б. - Павлу Бунину. Когда я нашла его имя в книге "Три берега", мне захотелось с ним встретиться, повспоминать...
Залезла в Интернет и обнаружила, что он ушел от нас в 2008 году.
С помощью Эмиля Сокольского я получила отклик от Павла Бунина. Отклик из своей молодости...
котенок

Мистика из старых тетрадок...

Роясь в старых тетрадках, нашла вот такое:

* * *
Тверской бульвар меня переживет.
Когда я родилась, он был на месте.
И этот серый дом восьмиэтажный -
Он тоже был, когда я родилась.
В том доме мыши есть и домовые,
На лестничных пролетах - витражи,
И длинные глухие коридоры,
И половиц неповторимый скрип.
В том доме коммунальные квартиры,
Вплотную заселенные жильцами,
А также заселенные тенями
Здесь обитавших некогда людей.
В той комнате, где раньше я жила,
Теперь живет художник-недотепа.
Он спит за занавескою, в углу,
А в центре возвышается подрамник.
Художник спит, его тревожат сны.
А тень моя, скользнув на подоконник,
Глядит то за окно, то на картины,
И сторожит полотна от мышей.
"Все это вздор", - вы скажете. Но как
Вы объясните, что когда художник
Проснется и возьмется за работу,
Мои черты проступят на холсте?
12. 01. 78.

Во-первых, это единственный белый стих, который я написала за всю свою жизнь.
А во-вторых, все, о чем в нем написано, не метафора, а чистая правда.
Я родилась и выросла в этом доме на Тверском бульваре. На Тверской бульвар меня всегда тянуло и тянет. Не могу без него...
Потом мама развелась с папой и в моей жизни появился отчим. Мама и отчим поменяли эту комнату на две комнатки в доме на Чистых прудах. Тоже в коммуналке, но поменьше. В комнату на Тверском въехала женщина по имени Констанция Михайловна.
Когда-то я часто приезжала на Тверской бульвар и заходила в эту квартиру. Часть жильцов сменилась, а те, которые помнили меня совсем маленькой, радовались мне. Однажды они сказали, что Констанция Михайловна переехала в другую квартиру, совершив обмен с неким художником. Они отвели меня в комнату, в которой я выросла, и познакомили с этим художником. В комнате все так и было, как написано в стихотворении,- диван за занавескою в углу, а все остальное пространство занимали подрамники и другие атрибуты художественной мастерской. На одном из подрамников был портрет девушки. Это было ну буквально мое зеркальное отражение. И художник, автор портрета, и соседи, и я остолбенели, когда увидели это. Я расспрашивала художника, как, каким образом у него такое получилось. Преодолев остолбенение, он мне ответил, что ему никто не позировал, что этот портрет он написал просто так, - как ему подсказало воображение...
Вот такая мистика.
котенок

"Снежная суббота" - 20.

* * *
Приговорен к пожизненной любви,
Но обреченность тщательно скрывает.
Читает, пишет, говорит с людьми,
С календаря листочки отрывает,
Не отрекается, не ждет конца,
Вдыхает душный воздух темных комнат,
Храня черты угасшего лица,
Которое давно никто не помнит.

ТРИПТИХ
1.
Оттуда, где, не зная страха,
Несется всадник на коне,
Где приготовленная плаха
Кому-то видится во сне,
Где завершеньем панорамы -
Громоздкий замок вдалеке,
Где изворотливые дамы
Рисуют мушку на щеке,
Где горсточкой чужих объедков
Поэту рот заткнуть смогли
И где моих везучих предков
Каким-то чудом не сожгли, -
Оттуда все мои повадки.
Но кто описывает мне,
Как я летела без оглядки
На неоседланном коне?
Кто эту странную картину
Рисует много дней подряд,
Меня подталкивая в спину,
Чтоб я не пятилась назад?
Кто тянет за руку к бумаге,
Чтоб излечить меня стихом,
Внушая мне, что я при шпаге
И страх мне вовсе не знаком?
И пусть мои удачи редки,
Но вновь увижу я во сне,
Как чудом выжившие предки
С небес подмигивают мне...

2.
Пора в седло. Настало время.
Дождусь предутренней зари -
На плечи плащ и ногу в стремя.
Прошедшее - огнем гори!
Прощай, мой друг. Твое доверье
Когда-нибудь я оценю.
Запри за мной покрепче двери,
Раскрой роман, подсядь к огню.
Прости меня, что променяла
Тебя на самый тяжкий крест.
Я никогда не понимала
Охоты к перемене мест,
Теперь пойму. Прощайте, тряска
В метро, заботы, беготня...
Моих друзей тепло и ласка,
Вы не удержите меня.
Друзья приходят на ступени,
Их много - целое кольцо.
А рядом с ними - чьи-то тени,
Я их не узнаю в лицо.
Как вы молчите благосклонно!
Я вместе с вами помолчу.
Но мне пора. Прыжок с балкона -
И я в седле, и я скачу,
Как делала во время оно:
Куда хочу - туда лечу...

3.
Я прибегу к нему с вокзала.
Спрошу, не поднимая глаз:
"Простите, я не опоздала?"
"Ах, что Вы, что Вы, в самый раз".
Полупоклон отвесит в шутку,
Поправит свой воротничок
И бережно повесит шубку
И сумку на пустой крючок.
"Как Вы точны! Ну, проходите".
Откроет двери в кабинет.
"Садитесь. Может, Вы хотите
С дороги есть?" - "Спасибо, нет".
"А чаю?" - "Только если с Вами".
И наконец я уловлю:
Нам незачем играть словами,
Плывут у нас над головами
Одни слова: "Я Вас люблю..."
котенок

"Снежная суббота" - 18.

Перехожу к разделу "Старые портреты".

        *    *    *
Будет дождик мелкий моросить,
Будет капать мутная вода,
И настанет час произносить
Имена ушедших навсегда.
Медленным движеньем, как во сне,
Нитку с узелками оборву,
Имя, что всего дороже мне,
Без запинки первым назову.

         *    *    *
Тянусь к тебе в испарине, в испуге,
Благоговея и благодаря, -
Болотный бред российского царя,
Запечатлевший царские недуги.
Густая темень прячется в воротах,
Над набережной ночь светлее дня.
Он наградил бессонницей меня -
Великий темный город на болотах.
Но и ему с тех самых пор не спится,
Когда, от напряжения бела,
Отвергнутая женщина, царица,
Затею мужа тихо прокляла.

           *    *    *
За искру надежды, за силу надежной руки,
За темную тень, что от лампы настольной двоится,
Могу предложить утешенье последней строки,
Которую помню, опору последней страницы.
А с желтых страниц осыпается пыль по ночам,
Там спит Петербург и уносится легкая тройка,
Гусиные перья скрипят, и текут по свечам
Ручьи восковые, и вьется под окнами Мойка.
И это - в обмен на тяжелую волю твою?
Когда-нибудь я невпопад над утратой заплачу.
Но тройку, и перья, и свечи - я все отдаю,
И Мойку, и вечнозеленые рощи в придачу.

            *    *    *
В том полусне, в июльском забытьи,
Короткой ночью посредине лета,
Я для себя найду источник света -
Ладони приоткрытые твои.
Чернильная безветренная ночь,
Шуршанье волн, твое прикосновенье,
Но смутное возникнет подозренье,
И, сомневаясь, я отпряну прочь.
Тревожит что-то в облике твоем.
Ты в темноте поймай меня за локоть.
Прибой начнет сильней вздыхать и охать,
Когда мы осторожно поплывем.
Потом мы сядем рядом, согреваясь.
Я от халата нитку оторву,
И, наконец, ни в чем не сомневаясь,
Твое лицо я ликом назову.


котенок

Четыре портрета...

Опять вспомнила свои старые стихи,  цикл из четырех стихотворений.
                                       
                                                                  Марина Вирта
                     
                    ЧЕТЫРЕ ПОРТРЕТА НА ОДНОЙ СТЕНЕ

                                1
Я, по привычке встав не с той ноги,
Кляну несправедливость в этом мире:
Именье - с молотка, кругом долги
Плюс вольнодумец дядюшка в Сибири.
Опять к обеду явится поэт -
Певец любви и высших философий.
Женился обаятельный корнет,
Но не на мне, а на графине Софье
И в этой суете извольте жить!
Но можно превозмочь свои печали:
Раздать долги, коляску заложить
И к вольнодумцу дядюшке отчалить.

                              2
Пол - почище, дом - получше,
Кактус хилый на окне.
Щелкнув шпорами, поручик
Обращается ко мне:
"Бель ами, какое чудо
Занесло Вас в этот дом,
Где немытая посуда
И собачья шерсть кругом?
Поглядите, сколько пыли...
Впрочем, я Вам очень рад.
Но не Вы ли приходили
Десять лет тому назад?"
"Я..."
"Не Вы ли мне играли
Тот старинный менуэт?
Кто оставил на рояле
Незаметный тонкий след?"
"Я..."
"Не Вы ли здесь уснули
На плече моем? А вот -
Чей платок на пыльном стуле
Столько лет хозяйку ждет?"
"Мой..."
"Насмешница, девчонка,
Вы изволили сбежать!
Но тогда какого черта
Вы являетесь опять?"
В темной комнате - ни звука.
Как положено двоим,
Мы, уставясь друг на друга,
Постаревшие стоим.

                           3
Между нами, между вами,
Ни страшна, ни хороша,
Ходит легкими шагами
Безутешная душа.
Всё оставит в этом мире,
Ничего не унесет,
Монолог в пустой квартире
Невпопад произнесет.
Вся застынет в ожиданье:
Скоро ночь, и ей опять
Умирать от состраданья
И наутро воскресать.
Как черты ее тревожны!
Тает, гаснет на ходу.
Люди, будьте осторожны
С побывавшими в аду.
Вот она - взгляните сами:
В окантовке золотой
Смотрит грозными глазами
Католической святой.

                          4.
Ах, балагур и повеса,
Ты не устал от измен?..
А над камином святая Инесса -
Волосы ниже колен.
Каждой потере - проклятье,
Но не прожить без потерь.
Ночи какие, какие объятья
Он вспоминает теперь?
И за прокуренной шторой
В темной и грязной норе
Он вспоминает мундиры и шпоры,
Шпагу на левом бедре.
Прошлое скроет завеса.
Но с самой грязной из стен
Кротко взирает святая Инесса -
Волосы ниже колен.