ellen_solle (ellen_solle) wrote,
ellen_solle
ellen_solle

Из книги "Образ Гумилева в советской и эмигрантской поэзии"

ИДА НАППЕЛЬБАУМ

                 *    *    *  
Ты правишь сурово, сурово и прямо.
Твой вздох - это буря, твой голос - гроза.
Пусть запахом меда пропахнет та яма,
В которой зарыты косые глаза.

Пусть мертвые пальцы на ангельской лире,
Как прежде, врезают свой пламенный след,
И пусть в твоем царственном сказочном мире
Он будет небесный придворный поэт.

А этому - слушай! Чьи взгляды, как камень,
Чьи зубы зажаты, а руки жестки,
Кто сам потушил мой мятущийся пламень,
Пошли мановенье священной руки,

И песни, и слезы в томительной дрожи,
И радость, и песни, и снова и вновь
И дай наконец ему, бедному, тоже
Такую, как надо, простую любовь.

ИДА НАППЕЛЬБАУМ

                  *    *    * 
Я знаю, это тот мне напророчил
Мою любовь жестокую к тебе,
Чье имя стало тайной темной ночи,
Чьи песнопенья - неба голубей.

Он завещал мне сильный, умирая,
И нежность, и томление, и страсть,
А я стою, упрямая и злая,
И не хочу к тебе, любя, припасть.

Но вот уж близки колкие ресницы,
И поцелуями пропитаны уста.
И наша радость дерзкой птицей
Слетит к нему в могилу без креста.

ИДА НАППЕЛЬБАУМ

                ПОМИНОВЕНИЕ

Я напрасно ходила в болотном лесу,
Я напрасно искала на Лисьем Носу.
Ты холмом безымянным в лесу не поднялся
И жасмином цветущим не стал.
Ты в пучину морскую стрелою ворвался,
Грозный смерч над тобою восстал,
Содрогнулась гора, закричала сова,
И рябина упала в кровавых слезах.
- Ты виновным ушел безо всякой вины -
И накрыла тебя у луны на глазах
Прибалтийская пена волны,
Вся в брабантских твоих кружевах.
Сентябрь 1985

ИДА НАППЕЛЬБАУМ

               УЗЕЛ
В этом круглом, белом, танцевальном зале
На полу, еще паркетном и зеркальном,
Янтари мои, как льдинки, гарцевали
И, катясь гурьбою по столы и кресла, - исчезали.
И тогда поэты весело и дружно
На паркет ложились - янтари искали,
Как ловцы таинственных жемчужин
В бездне моря счастье добывали.
И любимый наш Учитель падал на колено,
И, мешая вместе и стихи, и прозу,
Он с улыбкой гордой и всегда надменной
Мне янтарик каждый подавал, как розу.

А потом другое, страшное виденье,
В этом самом доме, в пестрой галерее
Обухом убило чье-то откровенье
О расстреле диком, всем на потрясенье.
Нет улыбки гордой и всегда надменной!
Это было, было, в доме на Литейном,
В мавританском стиле, богача Мурузи.

Но и то, другое, - тоже на Литейном,
В доме - саркофаге душам убиенным.
А колдунья-память эти два виденья
Завязала крепко в цепкий, вечный узел.
Август 1990

БОРИС НАРЦИССОВ

            РЕВОЛЮЦИИ
                           Шаг вперед - два шага назад.
                                                               В. Ленин
О, век Маратов и Бастилий,
Знамен и шапок алый мак!
На смену обреченных лилий
Вздымаешь ты свой дерзкий стяг.

Идут века. Они уносят
Твои наивные мечты:
Опять, как прежде, хлеба просят
При забастовках те же рты.

И снова улицам взмятенным
Грозит багровый отствет твой:
Грозишь двухсотым миллионом
И пентаграммой над Москвой.

Но есть бессилье роковое
В делах твоих любимых чад:
Твое решение простое:
Ты - "шаг вперед и два назад".

И вот итог твоей работе:
Итог один во все века:
Лавуазье - на эшафоте,
И Гумилев - в тюрьме Чека.




Tags: Борис Нарциссов, Гумилев, Ида Наппельбаум, память.
Subscribe

  • "Граждане ночи" - 602.

    БАХЫТ КЕНЖЕЕВ (продолжение стихотворения "Что делать, родная, - метельный балет...") Иному - плевать на такой приговор. Ему до могилы…

  • "Граждане ночи" - 601.

    БАХЫТ КЕНЖЕЕВ * * * Что делать, родная, - метельный балет не трогает мерзлой земли. Куда мне девать лотерейный билет, в котором сплошные нули?…

  • "Граждане ночи" - 600.

    БАХЫТ КЕНЖЕЕВ (Продолжение стихотворения "Воротиться в родные пенаты...") * * * Что мне чудится? Хрип? Или ропот репродуктора возле виска?…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments