ellen_solle (ellen_solle) wrote,
ellen_solle
ellen_solle

Categories:

Из книги "Образ Гумилева в советской и эмигрантской поэзии"

РОАЛЬД МАНДЕЛЬШТАМ

           АЛЫЙ ТРАМВАЙ

Сон оборвался. Не кончен.
Хохот и каменный лай.
В звездную изморозь ночи
Выброшен алый трамвай.

Пара пустых коридоров
Мчится один за другим.
В каждом - двойник командора -
Холод гранитной ноги.

- Кто тут?
- Кондуктор могилы!
Молния взгляда черна.
Синее горло сдавила
Цепь золотого руна.

- Где я? (Кондуктор хохочет)
Что это? Ад или рай?
- В звездную изморозь ночи -
Выброшен алый трамвай!

Кто остановит вагоны?
Нас закружило кольцо.
Мертвой чугунной вороной
Ветер ударил в лицо.

Лопнул, как медная бочка,
Неба пылающий край.
В звездную изморозь ночи
Бросился алый трамвай!

ЮРИЙ МАНДЕЛЬШТАМ

               *    *    * 
                              Перед ослепленными главами
                              Светилась синяя звезда.
                                                             Н. Гумилев

Бывало - с полузвука, с полуслова
Рождалась музыка твоих стихов.
Ты вспоминал зачем-то Гумилева
Но был тебе не нужен Гумилев.

Над островами солнечной пустыни,
Над радостью неопытных страстей,
Твоя звезда - ничем не хуже Синей -
Тебе светила золотом лучей.

Как было тяжело с таким сияньем
Тебе расстаться. Наступила ночь
С отчаяньем, сомненьем и незнаньем.
Ты плачешь, но тебе нельзя помочь.

Теперь узнаешь ты, что боль напрасна,
Что есть любовь, но счастья нет в любви,
Что даже музыка не так прекрасна,
Как верил ты.
                        И все-таки живи.

НИКОЛАЙ МОРШЕН

             *    *    *  
                        Есть Бог, есть мир. Они живут вовек,
                        А жизнь людей мгновенна и убога.
                                                                        Н. Гумилев

С вечерней смены, сверстник мой,
В метель, дорогою всегдашней
Ты возвращаешься домой
И слышишь бой часов на башне.

По скользоте тротуарных плит
Ты пробираешься вдоль зданья,
Где из дверей толпа валит
С очередного заседанья.

И, твой пересекая путь,
Спокойно проплывает мимо
Лицо скуластое и грудь
С значком Осоавиахима.

И вдруг сквозь ветер и сквозь снег
Ты слышишь шепот вдохновенный.
Прислушайся: "...живут вовек".
Еще: "А жизнь людей мгновенна..."

О строк запретных волшебство!
Ты вздрагиваешь. Что с тобою?
Ты ищешь взглядом. Никого!
Опять наедине с толпою.

Еще часы на башне бьют,
А их уж заглушает сердце.
Вот так друг друга узнают
В моей стране единоверцы.

НИКОЛАЙ МОРШЕН

              *    *    *
Если все-таки ты уцелел,
Значит, в Киеве встретимся снова.
Разом скажем: "А ты еще цел?"
И ответим: "А что ж тут такого!"

Будет осень шуршать под ногой,
Нашу встречу собой знаменуя.
Если встретимся на Прорезной,
То зайдем, как бывало, в пивную.

И, присев в уголке за столом,
Мы опять повторим из былого:
Грамм по двести с тобой разопьем,
Почитаем стихи Гумилева,

И твои почитаем о том,
Как зигзагами звезды летели
И как с мамой под вечер вдвоем
Вы вносили складные постели...

...Хорошо тем, кто верит в покой!
Ну, а если дорогой такой
Возвращаться под старую кровлю:
Вдоль по улице, по мостовой,
До тротуаров наполненной кровью?
Tags: Гумилев, Николай Моршен, Роальд Мандельштам, Юрий Мандельштам, память
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 12 comments