ellen_solle (ellen_solle) wrote,
ellen_solle
ellen_solle

Из книги "Образ Гумилева в советской и эмигрантской поэзии"

СЕРГЕЙ МАКОВСКИЙ

       НАГАРЭЛЬ
          (сонеты)
                      Посвящаю памяти Н. С. Гумилева
      (продолжение)
     
                  8.
Знакомые места! Живым манером
к отцу, тореро. След простыл. Беда!
Я начал поиски: туда, сюда,
в таверны, к рыбакам, в притон к мегерам...

Один ответ: весной сбежала. Да!
Не то с заезжим русским, офицером,
не то с другим таким же кавалером, -
в Европу, в Азию, невесть куда.

Ах, сударь, тут, уединясь в сторонку,
я понял, что любовь и злость точь-в-точь
похожи... Я любил, любил девчонку,
а в помысле: вот взять бы, истолочь
да в море вышвырнуть, как падаль, прочь!
И кулаком грозился я вдогонку.

                   9.
Но время лечит все: рубцы от ран,
обиды сердца, медленное горе.
Мою любовь угомонило море,
развеял ветер, усыпил туман.

Не скоро, а забыл, для новых стран
и новых встреч, о днях в Сан-Сальвадоре.
Утешился. Сначала в Балтиморе,
потом - в горах Невады, у гитан...

Из порта в порт, за грузом, без оглядки!
Сегодня Рио, завтра Уругвай.
В Тай-пей чаи, в Гюэ бананы сладки.
На Яве чуть не помер: лихорадки.
Тонул в тайфун, - ну, думаю, прощай!
Бывало тяжело, случалось - рай.

                    10
Матросам, сударь, что? И небогаты,
а веселы в свой час. То здесь, то там,
небось, научишься по кабакам
расшвыривать последние дукаты.

Да, времечко! Жилось! Команда - хваты.
И сколько ж их, красавиц, льнуло к нам,
всех званий и пород: марсельских дам,
фузанских гейш, гречанок из Галаты...

У нас, у моряков, особый дар.
Пусть женщины охочи до обновок,
да любят нас, будь только парень ловок,
без умысла: за молодость и жар,
за якоря и золотой загар
и голубой узор татуировок.

                    11
Прошло лет шесть... Нет, восемь. Из Босфора
спешили мы в Кале. Как вдруг - норд-ост.
Волна взбесилась: шторм. Не будь так прост,
укрылся я в Лагосе от простора.

На набережной - толпы. Вдоль забора,
смотрю, афиши в человечий рост.
Прочел: "Минерва... кабаре... средь звезд...
мисс Нагарэль, звезда Сан-Сальвадора".

Я обомлел. О, Господи! Пречист...
И слезы, верите ль? Ну, - к черту! Нервы.
Бросаюсь в кассу. "Ряд? - Поближе, первый!"
И ровно в семь, за час, приглажен, чист,
разглядывал я занавес "Минервы"
и зал пустой... а сам дрожал, как лист.

                      12
Не рассказать, что было! Ни актрисы,
ни женщины не видел я грехом.
Все - сцена, зал - летело кувырком,
душа - котел, а мысли разбрелись и...

в антракт, собравшись с духом, - за кулисы.
"Что? Узнаешь?" Сначала - нет. Потом:
"Ах, ты?" спросила, "поминаешь злом?"
И выбежала кланяться на бисы.

Я все сказал: "Клялась ты, Нагарэль!
Твой крест на мне... Куда бы ни бросала
меня судьба - в полярную метель
или в грозу тропического шквала,
на всех путях единственная цель
ты, как звезда, передо мной мерцала!"

                    13
Стучусь опять, а в сердце - хоть умри.
Вот - на! У ней какой-то португалец.
Я замер. "Ну", смеется, "мой скиталец,
коль хочешь, приходи сегодня в три, -

мой адрес - десять, улица Бари"...
И протянула надушенный палец.
Как пьяный, вышел я, смешной страдалец:
"Приду ужо, - ты только отопри!"

Был дождь, и ветер гнул сволы, бушуя,
когда, в кромешной тьме, я подходил
к назначенному дому. У перил
остановился я, беду почуя.
И слышу: песня, смех, звук поцелуя...
Ощупал нож. И - в двери. Отворил.

                      14
И вот... ее увидел я... раздетой, а рядом
стол, на нем вино, цветы,
и тут же - наглого в шелках тахты,
того сеньора, с длинной сигаретой.

Мне в душу кровь ударила: "Эй, ты!"
Я сшиб его и волю дал кастету.
Искомкал, искромсал всего - в галету!
И шлепнул труп с балкона, в грязь, в кусты.

Затем уж к ней: "Молись!" Хрипит от страху,
проклятая. И вдруг мою наваху
как выдернет, да мне же в щеку: "На!"
Боль чертова. Но ненависть сильна.
Я бросился опять... Кровь... Тишина.
Рука не дрогнула. Я не дал маху.

                    15
Так свой рассказ - мы были в кабачке
обугленного дымом Порт-Саида -
окончил шкипер, сумрачного вида
гигант, с багровым шрамом на щеке.

О, как близка была его обида
мне, грешному! В его седой тоске
печаль всего, что скрылось вдалеке,
вмиг ожила... О, память-Немезида!

Я вспомнил: гавань, парус над волной, -
слепые силы бурного простора
несут его... Все кануло. Так скоро!..
Простила ль ты, бежавшая весной,
ты, Нагарэль, похищенная мной?
Да - мной! Давно... тогда... из Сальвадора.
Tags: Гумилев, Нагарэль, Сергей Маковский, память.
Subscribe

  • "Летучий ковёр" - 173.

    РАЗДЕЛ "СОВРЕМЕННЫЕ МОТИВЫ" СВОИМ ПУТЁМ Когда тобою решено Добиться благородной цели, То остаётся лишь одно: Осуществить мечту на деле.…

  • "Летучий ковёр" - 172.

    РАЗДЕЛ "СОВРЕМЕННЫЕ МОТИВЫ" ДИАЛОГ О СОВЕСТИ - Я недавно сделал открытие: Открыл я недавно словарь. Оказывается, "Совесть - Это…

  • "Летучий ковёр" - 171.

    Продолжаю перепечатывать (переиздавать) книгу Юлия Кима "Летучий ковёр". РАЗДЕЛ "СОВРЕМЕННЫЕ МОТИВЫ" МОСКОВСКИЕ КУХНИ…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments