ellen_solle (ellen_solle) wrote,
ellen_solle
ellen_solle

Мои стихи в журнале "Ковчег". Часть вторая:

Метель

Но едва Владимир выехал за околицу
в поле, как поднялся ветер и сделалась такая метель, что он ничего не взвидел.

А. С. Пушкин. «Метель»

1

Отправят девочку в кровать,

Она пригреется в постели

И будет тихо засыпать

Под шорох пушкинской «Метели».

Ей хорошо. А надо мной

Сны и невнятны и недолги.

Зато я чувствую спиной

Всю благодать вагонной полки.

И мельтешащие стволы

Вдруг остановятся на месте,

Где обе встречные «Стрелы»

Видны друг другу на разъезде.

В обеих сон и забытьё.

Но кто-то в той в Москву стремится.

Он едет в прошлое моё,

Как я в его. И нам не спится.

Рассвет. Перрон. Метель и мгла.

Но я увижу сквозь преграду:

Адмиралтейская игла

Летит навстречу снегопаду.

Звенит мотивчик в голове,

Мурлыча мне о небывалом…

Уютно девочке в Москве

Дремать под тёплым одеялом.

2

К окну подойди, близоруко глаза напрягая,

Закутайся в кофту и зябко дыши на стекло.

Метель заметает дороги от края до края,

Всё выше сугробы, всю память твою замело.

Бессмысленно думать метельною ночью о лете,

Да ты и не помнишь, как выглядят летом луга.

Ты лучше послушай, как северо-западный ветер

Всё гонит и гонит с балтийского неба снега.

А там, далеко у Невы, вдоль пушистой аллеи

Идёт человек, побелевший от снежной красы.

Ты за полночь свет погаси и укройся теплее,

И незачем взгляды косые бросать на часы.

Не видно домов и людей, и весь город как вымер.

Два скорых, два встречных готовы в дорогу опять.

В такую метель заблудился бы снова Владимир,

В такую метель, разумеется, нечего ждать.

3

Чёрный Пушкин в сугробы одет,

На бульваре скамьи завалило.

У художника выбора нет –

Надо впрок заготовить белила.

Он подрамник берёт за ремень

И выносит его на свободу.

В безмятежный, безветренный день

Принимается он за работу.

Вот и мне за работу пора.

За окном тишина и доверье.

На заснеженной глади двора

Выделяются чётко деревья.

А вчера уверяло меня

Мельтешение линий и точек,

Будто слышно хрипенье коня

И под самым окном – колокольчик.

Чем кончается повесть? Ах, да –

Тем же самым, чем кончилась прежде.

Совпаденье в конце, как всегда,

Оставляет пространство надежде.

Кто виновен, что мы в суете

Забываем про снежные бури?..

У художника снег на холсте

Получился белей, чем в натуре.

Зимний день потускнеет к пяти,

Мы опять никуда не успели.

Ну и пусть. Посидим взаперти,

Подождём продолженья метели.

Тугодум

Рождественское зеркало молчит,

За окнами пустынно и угрюмо,

Но снег идёт – и музыка звучит

В ночной душе героя-тугодума.

Он покурить выходит на балкон,

И медленные-медленные мысли

Его тревожат. Ночь, сочельник, сон

Над заметённым городом нависли.

Он думает о том, как далека

Предавшая и слабая рука,

Но замирает мысль на этой фразе.

Над ним луна в своей округлой фазе

Едва-едва мелькнёт сквозь облака.

Всё остальное – мимо, мимо, мимо,

Как лёгкий сон и приглушённый шум.

Ещё не срок – на то и тугодум –

Понять, что всё уже непоправимо,

Что в зеркале рождественском – беда.

Он вспомнил: «Вифлеемская звезда…»,

Взглянув на огонёк от сигареты,

Но мысль опять пропала без следа,

И он вернулся в комнату. А где-то

Созвездья стыли, женщина спала,

Собаки выли и метель мела.

А перед ним – искусственная ёлка

И маленькая детская кровать,

И девочка, которой надо спать,

Ещё не спит. Но музыка не смолкла.

Он слушает её. Идёт к концу

Рождественская ночь под плач метели,

И медленные, медленные тени

Плывут по вдохновенному лицу.

* * *

В сумерках классической метели

Каждый видит что-нибудь своё…

…На меня пронзительно глядели

Очи беспощадные её.

Вместо трона – ледяная горка,

Снежный нимб вкруг гордой головы.

Вздорная принцесса, фантазёрка,

Золотая пленница Москвы.

Я шепчу губами ледяными,

Поклонившись ей издалека:

«Нам с тобой одно и то же имя

Нашептали в разные века.

И как будто небо раскололось,

И пространство – ненадёжный кров.

Мы с тобой один и тот же голос

Различаем с дальних берегов».

Нет ответа. Значит, и не надо.

Потемнеет небо, и тогда

Над дворами Старого Арбата

Загорится древняя звезда,

И душа опять сольётся с небом.

Но опасен под ногами лёд,

Но блестят, блестят под грязным снегом

Золотые туфли Турандот.

Tags: мои стихи в журнале "Ковчег", часть вторая.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments