November 12th, 2017

котенок

"Граждане ночи" - 214.

АРКАДИЙ ШТЫПЕЛЬ
Продолжение.

* * *
...осенняя любовь двоих осенних
людей: их страхи, униженья;
какой-то сквознячок прохватывает, в семьях
расшатывает отношенья;

какой-то иней высыпает в сенях
полузимы; всем жаждется прощенья:
осенняя, двоих людей осенних,
любовь, уже на грани отвращенья,

на грани отрезвленья, и за гранью
сумбурных снов склоняясь к осязанью
скабрезных трав и обезлюдев слухом,
обросши пухом и желтея кожей
в том зеркале, о коем знать негоже
вертлявым старикам и ветреным старухам...

ПЛОЩАДЬ

Балуясь рифмой, как дневной любовью,
и упиваясь полуобморочной белизной,
и морща дивный лоб, и глядя исподлобья
на отчий материк и небосвод родной,

он видит
греческое-древнегреческое синеоливковое лето,
под сению дубрав скупое вервие воды,
и взрывы пустоты в скупых порывах света,
и Пушкина незримые следы!

Кудрявоглазый бог, приверженный к здоровью!
Кургузый любодей с щемящей головой!
А лакомая плоть стыдливой вянет кровью,
и плавает меж строк дымок пороховой...

НОВОЕ ВРЕМЯ

Май-практикант в распахнутой ковбойке,
декабрь в телогрейке продувной-
а в мире пахло воблой и карболкой,
чернилами, белилами, халвой.

И привокзальным пивом, и махоркой,
и типографской краскою сырой...
Свободой пахло в воздухе! - поскольку
год приближался пятьдесят шестой.

И кто там плыл у века посередке,
с Москвой на раскаленной сковородке,
с абракадаброй триггерных цепей?

Дух заварух и вектор эпопей,
вооруженный счетною линейкой
и с чубчиком под взмокшей тюбетейкой.

Продолжение следует.