September 16th, 2017

котенок

"Граждане ночи" - 158.

СЕРГЕЙ ПРЕОБРАЖЕНСКИЙ
Продолжение.

* * *
Серо-розовой дымкой, почти слюдяною средой,
Износившейся легочной тканью, сцежающей кровь,
Расползается небо над темной кирпичной стеной,
И под этой стеной учреждается наша любовь
На мучнистом тумане, замешанном густо в груди,
На дыханье, пробившемся сквозь толоконный раствор.
Так суди нас, о Господи, этой любовью, суди,
Потому что страшней без суда услыхать приговор,
Потому что надежда одна: оглашенный реестр,
Отдаваемый в рост, обеспечит прибыток души
На копеечный бублик, на каплю кагора, на погнутый крест,
На осадок распада, оскребок посмертной парши.
Потому что надежда - одна. И крути - не крути,
В этом хлебном хвосте мы стояли за телом Твоим.
Здесь, в лабазе мучном на слепом, на червивом пути,
На голодном пайке, как часы, отбывая режим.

* * *
О чем теперь писать? Об этих двухнедельных
Туда-сюда эскортах по главному шоссе?
О шляпах до бровей, об офицьяльных бельмах
Сплошной водянки лиц на первой полосе?
О, шабаш простоты, о, съезд степного ханства!
Твоих речей тяжел природный каучук,
Как имена столиц мятежного крестьянства:
Самара и Унжа, Мерефа и Устюг.
Не продохнуть, когда свинцового набора
На душу сыплет дождь сырых тягучих слов:
Какая там заря, какая там Аврора,
И что за дело вам до благостных богов!
Когда имперский ад закрутится Мальстремом,
Я, тонущий во тьме изнеженный барчук,
Припомню имена крестьянского погрома:
Самара и Унжа, Мерефа и Устюг.

На этом стихотворении заканчивается подборка Сергея Преображенского в сборнике "Граждане ночи".

Продолжение следует.