December 1st, 2016

котенок

"Граждане ночи" - 20.

ИВАН ЖДАНОВ (продолжение)

ЖАЛОБА ИГРЫ
(антигерой)

Ты - куст и разбойник в кустах, ты - ветер, и ты-
воздушная яма, куда похоронный гранит
сорвался, заполнив ее до краев пустоты,
и стал монументом, который давно уж забыт,
и рубашка для карты с чужого плеча
на тебя навалилась, любя,
и молекулы ветра, как лед, грохоча,
перемешивать стали тебя.

Кутаясь в построеньях своих, произвольных, как смерть,
молекулы ветра свивались в пластмассовый свод,
тебя поглощала его бутафорская твердь,
как воды потопа, текущие наоборот.
Этой маской безмолвия ты облечен,
вовлечен в хоровод, обречен
на круженье по миру, избравшего сон
как возможность свою и закон.

От черного нимба повторного солнца в глазах
твоих зарябило, и день закачался, как стог,-
опять воплощая тебя в бесконечных часах,
уже воплощенное время дробило итог.
Ты вернулся без спроса в себя, наугад,
в неурочное время, не в срок.
Ты очнулся и понял, что ты - автомат,
пассажиропотоков царек.

Ты понял, что ты - автомат, но твое торжество
тебя же и валит в разъятое сердце твое.
Ты - власть, во владеньях которой нельзя ничего
найти, ничего, кроме собственной власти ее.
Ты как обруч на бочке, а видом венец,
замыкающий волю свою.
Ты - в потопе стыда обреченный пловец,
ты бесплоден, как сад на клею.

Но ты - порошок от убийства, успешный всегда,
инъекция от наводнений и мазь от суда,
ты - бинт ото всех опозданий на все поезда,
каленое жало от страха и нож от стыда.

Милосердье в потворство твое перешло
и с магнитной дорожкой срослось.
Никого не смущает твое ремесло,
и надежда кружит как пришлось.

И надежда кружит как пришлось
над твоей первобытной личиной,
и дразнит, и ведет на авось,
и ломает причинную ось,
становясь неизбежной причиной.

Вот ты в собственном сердце болишь,
сознавая, что ты невозможен
тем, что в чучело смерть норовишь
поместить и оттуда глядишь
на себя, как тупик, непреложен.

Ты в своем затененном мозгу
назначаешь себя истуканом
и себе отдаешь как врагу
на правеж, высветляющий згу
в голошенье твоем бесталанном.

Ты зажат, как вороний язык
вездесущим, всезнающим клювом,
словно твой допотопный двойник
для тебя уготовил тупик,
накачавшись снотворным раздувом.

И ты клюв разжимаешь ножом
в ожидании праведной вести,
ты выходишь на сушу вдвоем
с сокровенной любовью, и гром
ставит знак очистительной мести.

(Продолжение следует)