January 16th, 2015

котенок

Игорь Инов. "Из дома - в дом" - 24.

ПОРТРЕТЫ И СУДЬБЫ. (Окончание)

2.
ТЕРЕЗА

Крепко сбитая, статная,
блестки ума и лукавства в карих зрачках.
Тринадцатилетней школьницей
Тереза была на спортивном слете.
Воображаю, как пялила Прага глаза
на закарпатскую королевну!
Впрочем, глаза столицы - зеленые купола
под ресницами башенок, шпилей-
затуманены были тревогой в предчувствии Мюнхена...

Йозеф замешивает раствор,
а Тереза водой поливает ступеньки,
точно младенцев после купанья.

Звонко смеется Тереза, вспыхнув,
и голову запрокинув,
и пальцами пламя сбивая со щек.

Осенью - коронация.
Сливы и абрикосы
возлагают на гладкие волосы диадему,
скипетр-мутовку вручают.

Величаво обходит Тереза свое королевство.
Куры поют ей гимны,
повидло в чану на костре
воскуряет ей фимиам.

* * *
В конце апреля буки
еще покрыты ржавчиной,
и мысли пастухов и лесорубов
ясны, как полумесяц топора,
и улетают кверху-
туда, где глухо на ветру гудят
оргАны елей,
где полонины оживают,
взывая к солнцу и дождю,
как бы заранее себя обрекши
губам:
клеенчатым - овец, буренок
и замшевым - коней.

* * *
Снимает солнышко повязки
с деревьев, кровель и столбов.
Размякшие проселки вязки,
чуть оступился - и готов!
Как будто плюхнулся в опару,
и мокасин пиши пропало!
Ах, горожанин, ах, простак,
экипированный не так!

Весна двоится и троится-
осколки зеркала кругом.
В ручье повторены синица,
сосна с культяпкою-сучком.

Всё как бы ищет продолженья
и отраженья, что вода
уже за грань воображенья
уносит в вечность, как всегда.