July 17th, 2014

котенок

Снова из раскопок...

Продолжаю копаться в старых тетрадках со старыми стихами. Сегодня вот такой улов, без дат:

* * *
Метель окно полосовала.
Я пожалела в этот вечер
О том, что раньше написала
Стихи о затрудненной речи.
Сейчас, быть может, в самый раз
Припомнить, как смятенье глаз
Опередило губ смятенье,
И наших рук переплетенье,
Переплетенье наших фраз
Внезапно рассмешило нас.
Слежу влюбленно за тобой,
За светом глаз твоих влюбленных.
Исток согласных затрудненных -
Из лет и странствий отдаленных.
Балтийский сумрачный прибой
Рокочет над твоей судьбой...
Балтийский бедный, блеклый свет,
Метель и головокруженье,
Неточное произношенье -
И ничего прекрасней нет!

* * *
Мне снятся сны, заляпанные краской,
Одно и то же: кисти и холсты.
Окно глядит на дворик ленинградский,
А за окном - ворота и кусты.
Мелькнет рукав застиранной ковбойки,
Взметнутся шторы, пропуская свет...
Мне двадцать лет, и я живу на Мойке,
А за стеной художник - мой сосед.
И так спокойно, так спокойно спится,
Покуда длится долгий этот сон.
Проснусь - а за окном шумит столица,
А на столе трезвонит телефон.
Но в зимний день, заснеженный и краткий,
Когда ударит ветер по стеклу,
Махну рукой на все свои повадки
Медлительной спокойной Ленинградки
И побегу на "Красную стрелу".
В сугробах город. Мойка в лед одета -
Моих дорог начало и конец.
Художники стоят у парапета,
Натура им - Михайловский дворец.
Один из них подышит на ладони
И вновь за кисть - и так до темноты.
И у него на маленьком картоне
Возникнут полустертые черты.
Так окликают в памяти кого-то,
Так ловят ускользающую нить...
Мне двадцать лет. Стою вполоборота.
А за окном - чугунные ворота.
Они открыты. Их нельзя закрыть.