August 27th, 2012

котенок

Снова воспоминание...

Когда я училась в восьмом классе, кто-то из моих одноклассников, зная, что я сочиняю стихи, посоветовал мне пойти в Дом комсомольца-школьника (вот такое было название), расположенный недалеко от моей школы и от моего дома. Тогда эта улица называлась улицей Чернышевского, теперь  у нее исконное название - Покровка. В этом самом Доме комсомольца-школьника был литературный кружок, который вела Надежда Львовна Победина, хрупкая седая женщина, ровесница Серебряного века. Я стала ходить в этот кружок, ходила, пока не закончила школу. На занятиях было так интересно! Мы читали свои стихи, обсуждали их. Надежда Львовна очень много нам рассказывала, читала нам стихи, которые мы раньше не знали и не могли знать. Именно от нее мы впервые услышали о Николае Степановиче Гумилеве, узнали его стихотворения, которые Надежда Львовна читала нам наизусть. Мы были потрясены, узнав, КАК он погиб. У меня это потрясение до сих пор не прошло...
Надежда Львовна приглашала к нам на занятия разных поэтов. Они читали нам свои стихи, мы - им. Кто-то из них сделал нам всем подарок: наш кружок пригласили выступать на телевидение. Тогда телецентра Останкино еще и в помине не было. Мы поехали на Шаболовку. Нас усадили за круглый стол, и мы по очереди читали свои стихи. Я прочитала вот что: 
                +   +   +
А лес молчал, как в детской сказке,
Видавший виды строгий лес.
Стоял солдат в немецкой каске,
Как новоявленный Дантес.
Как отражение Дантеса,
Как продожение Дантеса.
Дантесов хищное семейство,
Они искали и нашли -
Не доучившийся семестра
Веселый парень из ИФЛИ.
Последний лист исписан, скомкан,
Теперь не будет ничего.
И молча падал Павел Коган,
Как падал Пушкин до него.
А ветры дули и стихали,
И стыл, и раскалялся лес,
И вечно крался за стихами
И метил в спины им Дантес.
А вдалеке гремели льдины,
Вскипала мутная вода,
И уплывали бригантины,
Чтоб не вернуться никогда.

(Не судите строго, мне было 15 лет, когда я это сочинила.)
Мы все тогда пели "Бригантину" и читали друг другу стихи Павла Когана.
Прошло несколько дней, и у нас дома раздался телефонный звонок. Звонили родители Павла Когана. Они видели по телевизору эту передачу и узнали на телевидении телефон Надежды Львовны, а у нее - мой. Они пригласили меня к себе домой. Жили они на улице Правды. Номер дома я сейчас уже не помню. Я пришла, и они обняли меня, усадили, о чем-то рассказывали, о чем-то расспрашивали. Я очень жалею, что не вела дневник. Если бы я все это записала, сейчас могла бы рассказать подробно, о чем мы разговаривали. А потом они показали мне самодельную книгу стихотворений Павла Когана - стихи, напечатанные на машинке и переплетенные в твердый переплет. Вот это я хорошо помню - как сидела и читала. И вдруг я увидела вот это стихотворение:



Collapse )