April 25th, 2012

котенок

Памяти Гумилева

Кажется, ЖЖ заработал. Рассекретившись, я, Марина Вирта, буду записывать некоторые свои воспоминания. Честно говоря, мне везло на встречи с хорошими, незаурядными, интересными людьми. Однажды я в очередной раз ехала в Питер, тогда он был Ленинград. Это было где-то в конце 70-х, может быть, в самом начале 80-х, точнее сказать не могу. Почему-то вагон был почти пустой. У окна в коридоре стоял высокий, седой, немолодой человек. Я его сразу узнала - это был ленинградский поэт Михаил Дудин. Я его до этого видела на каких-то поэтических вечерах, где он выступал. Подошла к нему и, трясясь от смущения, спросила, действительно ли он - Дудин, не обозналась ли я. Он засмеялся, сказал, что я не опозналась, и пошутил - предложил показать свой паспорт. Вот так мы с ним познакомились и разговорились. Разговаривали всю ночь. Жаль, что я не вела дневника, ничего не записала. Но кое-что я запомнила без всяких записей. Дело в том, что еще со школьных лет я буквально помешалась на Николае Степановиче Гумилеве, на его стихотворениях и судьбе. Впервые я услышала о нем от руководительницы литературного кружка Надежды Львовны Побединой. Я ходила в этот кружок с восьмого класса. Надежда Львовна, ровесница Серебряного века, читала нам его стихи, рассказывала о нем. Замечу, что в те годы Гумилева не то, что не печатали, - даже не упоминали о нем, будто его и не было. В полупустом ночном вагоне мы с Михаилом Александровичем Дудиным заговорили о Гумилеве. И Михаил Александрович прочитал мне свое стихотворение, посвященное памяти Николая Гумилева. Вот оно:

ПАМЯТИ НИКОЛАЯ СТЕПАНОВИЧА ГУМИЛЕВА

Листая дни сомнений и разрух,
Свою судьбу осмысливая снова,
Кричит и возмущается мой дух
Над гибелью поэта Гумилева.

Поэзия - защитница свобод
Вела его на берег доброй славы,
Единственный отыскивая брод
В слепом огне солдатской переправы.

И в миг расстрела он глядел в упор
В глаз вечности винтовочного дула.
И смерть его, заканчивая спор
С Поэзией, в полете не свернула.

И он упал, как падают в бою -
Лицом вперед, и принял смерть как милость,
Чтоб навсегда уже стоять в строю
Бессмертия борцов за справедливость.

Я не о качестве стихотворения. Я о том, что в те годы писать стихи, посвященные памяти Гумилева - это был ПОСТУПОК!
А о себе Михаил Александрович написал вот что - это он тоже прочитал мне тогда в поезде:

Михаил Александрович Шолохов -
Он для олухов труден и нуден.
И поэтому пишет для олухов
Михаил Александрович Дудин.

Завышенной самооценкой Дудин не страдал - к его чести... Вот так мы с ним и проговорили до самого Ленинграда - о многом и о многих...