?

Log in

No account? Create an account

"Граждане ночи" - 570.
котенок
ellen_solle
СЕРГЕЙ БАРСУКОВ

                      ИСКОЛОТОЕ БЛЮДЦЕ
              (обрывки литовского дзена)

Эти струи фонтана трубой
         перехвачены у горловины,
бьются струи,
         охвачены болью,
плещет пена
         и небо немо.

Водопада каскадная грива
        налетает на камни,
чья-то память грохочет,
         разлетаясь на капли,
         разбиваясь,
         разламываясь на куски...

И в ушах одиночество мига,
незаметно замедлилось действо
        уходящего,
        неушедшего,
        стороною идущего мига.

Задержись, проходящий мимо,
          на мгновенье,
          на четверть мгновенья,
задержи одинокую стрелку,
одиноко бегущую стрелку
обозначь в циферблате фонтана,
удержи ее взглядом на черной,
          на зеленой иль красной точке,
на граните, слюде или смальте -
удержи ее там,
          где хочешь.
Окунись в одиночество мига,
окунись, проходящий мимо,
           в одиночество сна и снега,
           в безымянную память света,
           в память света
           и в память молчанья,
в этот блеск голубой печали,
раздробись на сапфира грани
в этот час аметиста ранний,
в синеогненный нежный вечер...

Продолжение следует.

"Граждане ночи" - 569.
entry is in top1000 rating
котенок
ellen_solle
СЕРГЕЙ БАРСУКОВ

               ДОМ (окончание)

                      9

Вот и опять на чужом побережье
дом опустелый стоит, как родимый,
море все то же и скалы все те же,
тот же вулкан затухающе-дымный.

Где же строитель, что строил навырост,
кто был хозяин, и кто тут наследник?..-
только одна непреклонная сырость,
только остатки запасов последних,

словно нетленная чья-то забота
все же тебя понемногу хранила,
словно ты ждал потихоньку кого-то,
словно скучал по кому-то ревниво.

                    10

Солнце рассветное просится в руки,
утро морское с фисташковой солью,
те же следы безымянной разрухи,
та же тропинка по самому взморью...
Может быть, это закон беззаконный,
пепла и ветра удачливый финиш,
и потому на дороге знакомой
так никого до сих пор и не видишь?..

Продолжение следует.

"Граждане ночи" - 568.
котенок
ellen_solle
СЕРГЕЙ БАРСУКОВ

                ДОМ (продолжение)

                      7

Необретаемо торное имя...
Чем утишить голубиное горе?..
Кто ты, руками сухими своими
всех сыновей своих сбросивший в море?

Уголь и пепел под лавой застыли,
и в жестяные консервные банки
свет убывающий заполучили
там, где в агонии бились подранки...

                      8

Неузнаваемы стали долины,
реки окрасили травы, как пряжу,
а по дороге тянулся ослиный
рев, обнаруживши чью-то пропажу.

Словно усилились звонкие краски,
твердью своею вокруг утвердились,
прочь полетели ошметья замазки
с окон, что сами собой отворились.

И на подходе к забытому дому
тучи тяжелые встали багрово,
маки взошли и сияли знакомо,
слушая праздник ослиного рева...

Продолжение следует.

"Граждане ночи" - 567.
котенок
ellen_solle
СЕРГЕЙ БАРСУКОВ

               ДОМ (продолжение)

                          5

Что-то сгорело... Когда это было?..
Дом-то все тот же и комната та же...
Может быть, просто кого-то любила
эта летящая поверху сажа?..

                         6

Где ты, утративший имя и время,-
как же устал ты, еще не родившись!..-
Кто ты, посеявший твердое семя
меж золотеющих злаковых ижиц?

Кто пеленала тебя, кто дышала
над головою твоей неостудной,
чье это лоно, железней металла,
день зачинало безропотно-судный?

Тяжесть его раздавила предплечья
тем, кто стоял по дороге от дома,
братоубийственна - нечеловечья -
сирость воздвиглась ослабившим лоно.

Продолжение следует.

"Граждане ночи" - 566.
котенок
ellen_solle
СЕРГЕЙ БАРСУКОВ

                  ДОМ (продолжение)

                         2

Или от сна слюдяного восстали
эти незримые легкие копья,
что, обеспамятев, в горнем кристалле
вспыхнули серые мыльные хлопья,

там, где слюдой засверкали подковы,
там, где звенели они, где сгорали
лики резиновые безголово
на виражах позлащенной спирали?

                       3

Шел одинокий, больной, необретший
путник, взыскующий медного града,
неоживающий и неокрепший,
ввысь этажами бетонного ада.

Сквозь неослепшие несколько комнат
виделось море - эмаль в позолоте,-
может ( мечталось ему), и накормят
там, где ступень оборвется на взлете...

4

Мерно дымился обугленный кратер,
словно матрешка пустая без верха,-
чей ты, вневедомственный каратель,
чья перекличка тут, чья тут поверка,
чьи чуть осклизлые сизые стебли
водорослей и текучих, и жестких?..
...губы и волосы в сере и пепле,
и у зверушек прогары на шерстке.

Продолжение следует.

"Граждане ночи" - 565.
котенок
ellen_solle
СЕРГЕЙ БАРСУКОВ

                        ДОМ

                        1

В равнооконной, равноугольной,
в комнате равностенной, квадратной
звезды чертили на тверди зеркальной
многоразвернутый серп многократный,

многоразвернутый, многоразверстый,
многооставленный, многореченный
над хрусталями сверкающей бездной,
над поцелуйностью их золоченой,

где одинокое твердое семя
медленно зрело, стебель носило,
в пору неспешно-сырого цветенья
медленно вверх одинокая сила

семя вздымала, в плод прорастая.
Землю бездомностью гулкою меря,
брел, спотыкаясь у самого края
берега, в море всесильное веря,

разум погасшего к утру вулкана -
меч поднебесный в исчадной долине,
и в огне немощного великана
взглядывал, горько вздыхая о сыне,

этот ступенчатый, многоэтажный
дом в отражениях стрельчатой башни,
не окрещенный грядущей покражей,
необновленный, бездетный, вчерашний.

Продолжение следует.

"Граждане ночи" - 564.
котенок
ellen_solle
СЕРГЕЙ БАРСУКОВ

                РОЗА

Едва проснувшись от росы,
к лучам поутренним стремишься,
и зеленеющая мышца,
наполнясь соком бирюзы,

преодолевши сонный страх,
сильней становится и жарче,
и бьются жилки на листах,
и кровь зеленая все ярче.

А ввысь, еще благоухан,
пока стыдлив, уже не робок,
рассветный тянется туман,
кругом соседствуя, бок о бок,

В последний раз тебя спеша
окутать ревностью прохладной,
в которой знойно и бесплатно
трепещет белая душа.

И, слезы быстрые сдержав
на лепестках едва открытых,
царевна ветреных держав,
вся потемневшая в молитвах

любовных, что от ветерков
друг другу речь перебивая,
чуть шелестят меж лепестков,
спросонок слов не разбирая -

вся - розовеющий недуг,
как Дафна перед Аполлоном,
когда захватывает дух
перед коленопреклоненным

богорожденным естеством,
а разделить возню не в силах -
так ты, загородясь листом
от глаз его нетерпеливых,

слепишь их юной наготой,
без смысла рвущейся наружу
сквозь лепестков былую стужу
прочь из купели золотой.

Но цель становится ясней
спустя какие-то мгновенья;
в зеленых залежах теней
иного ждешь богоявленья -

что Феб тебе, что Фаэтон:
смазливость эта ерундова,
И не открывшийся бутон,
как жестко сказанное слово;

но под зевесовым дождем ,
под золотым серьезным даром
горишь, забывши обо всем,
холодным ревностным пожаром.

И лишь на миг, но как видна
в одном беспамятном движенье
судьба, что определена
неверностью в грехопаденье -

раскрыт, безумствуя, цветок,
раздавшись всеми лепестками,
И вот уж вечер, как руками,
щекочет каждый завиток.

Продолжение следует.

"Граждане ночи" - 563.
котенок
ellen_solle
ИЗАБЕЛЛА БОЧКАРЕВА

* * *
Вдоль пашни ходит добрый мощный зверь.
Две женщины при нем - две старых жрицы.
Мне хочется и плакать, и молиться.
Я встану сбоку, где шуршит костерь,
метелочками сухонькими вертит.
Как много видно осенью с горы!
Легки старухи, веселы, бодры.
Кто пашет, тот не думает о смерти.
Храни, Господь, и воды, и холмы,
и тьму ночей, и свежесть, и молчанье,
спокойной жизни вольное дыханье.
Они, по счастью, людям не нужны
и потому покамест уцелели.
Уже никто не может этим жить.
Но, двигаясь к какой-то смутной цели,
сподобились мы это полюбить.

* * *
Не свет на розы падает, но свет
идет от роз на стол, на хлеб, на лица,
и даже стены свету не граница:
не может он нигде остановиться
или вернуться в розовый букет.

И улица, заросшая бурьяном,
и вся деревня от него светла,
светлы осенних туч колокола
и жизнь, которая в туман ушла,
и жизнь, что к нам выходит из тумана.

Как странно! В доме только ты и я,
но все цветущим маревом одето,
и разом осень, и весна, и лето,
и столько обликов живого света,
как будто нас - немалая семья.

На этом стихотворении заканчивается подборка Изабеллы Бочкаревой в альманахе "Граждане ночи".

Продолжение следует.

"Граждане ночи" - 562.
котенок
ellen_solle
ИЗАБЕЛЛА БОЧКАРЕВА

         ДАЧНИКИ

Нищие шли деревней
с тяжкими рюкзаками,
набитыми колбасою,
транзисторами и мясом.

Всё есть теперь у нищих -
зарплата и бюллетени,
выходные и наградные,
пенсии и жилплощадь.

Но были черны их лица
и безрадостна - поступь
мимо палат зеленых,
мимо водных чертогов.

А через день - обратно,
с легкими рюкзаками.
Транзисторы - конвоиры
за спиной не смолкали.

* * *
Но самое пленительное - тени
на занавесках, скатерти, на лицах,
на досках пола, на дорожках сада,
на старом срубе -
лежат резьбой, намеком, кружевами,
подрагивают, застывают,
смещаются неспешно,
сиреневые, голубые,
и вспыхивают розовым и желтым.

Продолжение следует.

"Граждане ночи" - 561.
котенок
ellen_solle
ИЗАБЕЛЛА БОЧКАРЕВА

* * *
Жирные горожане, квелые горожанки
с насморками, аллергиями
вдруг выходят к реке.
Свежесть и тишина.
Розовая заря.
Серебристые рыбы.
Мы бы тоже могли бы...
Если бы да кабы.
Глядь - через две недели
произросли грибы
на сиденье машины,
травы ее одели,
мыши прогрызли шины.
Просто зеленый ад.
Ну его, в самом деле!
И что они все молчат,
эти березы, ели?

Продолжение следует.